Получается, в Разлом идут только двое — господин Торн, и господин Монтильяр.

Я усмехнулся. Кайден выглядел озадаченным.

— Но как так? — спросил он. — Я уверен, что выкупил все места.

— Да, технически вы купили все доступные, но такое случается, вы могли не заметить, либо же произошел сбой и программа выделила еще одно место, — объяснил сотрудник. — Его и приобрел господин Монтильяр.

Леон побледнел еще больше.

— Этого не может быть! — воскликнул он. — Так не делается! По правилам Гильдии нужно собирать команду, регламент не позволяет идти в одиночку.

— Технически все в порядке, — пожал плечами сотрудник. — Правила Гильдии не запрещают такие комбинации. Другое дело, что обычно никто не рискует идти в B-ранговый Разлом один. Но с формальной точки зрения все законно. Места были выкуплены, никаких запретов на порядок прохождения не было нарушено.

— Это самоубийство! — Леон размахивал руками. — И противоречит правилам безопасности.

— Правила безопасности носят рекомендательный характер, — сухо заметил сотрудник, которому, было видно, в целом, плевать на ситуацию. — Вы оба опытные Охотники, оба имеете подходящие ранги. Претензий к документам нет, так что не вижу ни одной причины отказать вам в рейде. Если только вы сами не откажетесь.

Я допил чай и швырнул термос Кайдену.

— Если вы закончили болтать, я пошел, — сказал я, направляясь к мерцающему Разлому.

— Подожди! — окликнул меня Леон. — Если уж так получилось… я пойду с тобой.

Я обернулся и окинул его презрительным взглядом.

— Делай что хочешь. Только не вздумай реветь, если станет страшно, и не путайся под ногами. Спасать тебя я не буду.

— Я не трус! И еще под вопросом, кому кого спасать придется.

— Посмотрим, — усмехнулся я и шагнул внутрь Разлома, не дожидаясь ответа.

Первое, что я почувствовал, когда оказался в Разломе — это запах. Смесь разложения, гари и чего-то кислого, что могло быть химикатами или просто результатом долгого гниения.

Мы оказались на крыше высокого здания, откуда открывался вид на то, что когда-то было городом. Небоскребы стояли как сломанные зубы, многие были разрушены наполовину или искорежены до неузнаваемости. Между ними тянулись обрушенные мосты и эстакады, а на улицах валялись остовы машин и обломки неопознаваемых конструкций.

Но самым жутким была атмосфера. Небо имело болезненно-желтый оттенок, а воздух мерцал от каких-то энергетических разрядов. Время от времени слышались отдаленные звуки: скрежет металла, стоны и что-то похожее на искаженную человеческую речь.

— Добро пожаловать в «Мертвый мегаполис», — мрачно произнес Леон, появляясь рядом со мной. — Один из самых неприятных Разломов B-ранга, который время от времени открывается в окрестностях нашего региона.

Я оглядел панораму разрушений.