Не к револьверу, а туда, где хранил связку сигнальных медальонов.

Арди не был уверен, что в данном жесте имелся какой-то практический смысл. Если бы Старьевщик хотел…

— Этот стул когда-то давно принадлежал Сидхе Весеннего Рассвета, — внезапно произнес Старьевщик с прежней, радушной интонацией. — Сидхе подарил его князю из числа подданных Галесского царя в знак признательности за то, что княжеский сынишка угостил Сидхе яблоком. По преданиям ребенок, что проведет детство вместе с этим стулом, станет непревзойденным наездником.

Арди пару раз хлопнул глазами.

— Я не Эан’Хане, господин Эгобар, — Старьевщик похлопал себя по коленям. — Лишь коллекционер и, попутно, торговец предметами прошлого. Что-то оставляю себе, что-то продаю другим, что-то дарю, что-то принимаю в дар. Так и коротаю свои деньки.

Арди присмотрелся к человеку, сидевшему напротив. Именно, что к человеку. Старьевщик не являлся полукровкой какой-либо расы Первородных и, уж точно, не принадлежал числу Фае. Самый обычный представитель человеческого племени, если так можно было выразиться, учитывая все прочее.

— Но раз уж вы, господин Эгобар, такого высокого обо мне мнения, то давайте… — Старьевщик развел руками в разные стороны и между ними возникла лента. Простая, желтая, шелковая лента. Та свилась в очертания лебедя и поплыла по воздуху. — Я постараюсь поддержать реноме. Услуга за услугу. Мне требуется от вас помощь и если вы согласитесь её оказать то я, мало того, что подарю вам эту ленту, созданную эльфийкой Шеранли, шившей наряды принцессам и княжнам, но еще и отвечу на один ваш вопрос. Но лишь на один. В конечном счете я торговец антиквариатом, а не информацией.

Милар молчал. И вполне понятно почему. Старьевщик даже не пытался скрыть, что его нисколько не волновало присутствие второй канцелярии в своей лавке. И общался он с Арди исключительно по каким-то своим собственным причинам и разумениям. И если бы в дело решил вмешаться капитан, то добился ровно того, чего добились все предыдущие попытки второй канцелярии и стражей как-то повлиять на Старьевщика.

А именно — ничего бы Милар не добился.

Старьевщик, скорее всего, действительно не нарушал законов Империи и, более того, никому, своей деятельностью, не мешал. А если и мешал, то находил тех, кому оказывал услугу другую и, таким образом, заручался необходимой поддержкой.

Тот же принцип, благодаря которому существовали банды в городе.

Весьма скверный, скользкий, далекий от идеала принцип, но Арди не писал правила данной игры, а лишь принимал в ней участие. Не ему судить.

Это то немногое, что он понял за время жизни в столице.

— А что за услуга? — спросил юноша.

Старьевщик взмахнул руками и лента, распутавшись из сложных узлов, свернулась кольцами и легла на прилавок.