— И, самое главное, зачем замаскировал так, чтобы нельзя было отличить от настоящего взрывателя?

В данный момент, скорее всего, на поверхности уже не протолкнуться от стражей, военных и Плащей, спешащих на помощь раненным.

Предохранитель, спасший город от взрыва, который, с учетом что в момент детонации упал бы щит, разнес несколько кварталов в финансовом центре?

Если вампиры не соврали, и это они поставили здесь шкатулку, но тогда какой смысл в детонаторе? Но если в их извращенной логике минимум жертв это взорвать кварталы Финансового района поздно вечером, а не в разгар рабочего дня, то тогда…

Ард осекся и, обернувшись, сделал шаг за порог помещения. Он вновь, как и несколько минут назад, ощутил вонь, горячее дыхание на коже, а по ушам ударил грозный рев.

Перед ним, как и прежде, возвышалась иллюзия химеры Гвардейца. Она постепенно исчезала. Растворялась, теряла четкость контуров, но все еще существовала. Даже, когда генераторы остановились.

Милар последовал за Арданом и, стоя рядом, с легкой ноткой восхищения произнес:

И они вместе с капитаном бросились обратно наверх. Вновь буквально пролетев по железным ступеням винтовой лестнице, Милар с Арданом ворвались в зал, где недавно убили одного из одиннадцати учеников Арора.

За столом все так же сидели десять спящих человек. На их лицах постепенно, так же, как и в случае с Гвардейцем, рассеивались очертания впившихся в кожу и глаза осколков, испарялась кровь, а разорванная плоть уступала место целым и невредимым, блаженным улыбкам.

Словно все они видели один и тот же, очень приятный сон.

В том числе и тот маг второй канцелярии, что еще недавно выглядел категорически мертвым.

Пропали и крики раненных и умирающих, доносящихся с первого этажа. Вместо них теперь лишь удивленные и облегченные крики, вздохи, вскоре начавшие тонуть в резких, командных выкриках стражей и военных, лавиной заполонявшие старый, заброшенный склад.

— Я редко это говорю, напарник, — Милар убрал шпагу в ножны и уселся на свободный стул. Тот самый, на котором сидел Анвар и рядом с которым лежало его изуродованное тело. — Но я вообще ничего не понимаю.

Именно что — «лежало». В прошедшем времени. Ни крови, ни следов самого мага на полу больше не обнаруживалось. Лишь карта. Гадальная. Такие используют на ярмарках, когда хотят развлечь публику попыткой заглянуть в будущее.

Арди подошел к вещице, наклонился и, отряхнув от деревянной крошки, поднял.

Развернув лицом к себе, юноша слегка улыбнулся. На карте был изображен слепой, глухой и немой шут. Тот поднял цилиндр и откланялся, а затем исчез. И вот уже вместо карты Арди держит в руках короткую записку.

Оставленную на корявом, ломанном языке Фае.