Дерек задрал нос и принюхался. Оборотень!

Я принялась вспоминать план парка. Бейкер-стрит как раз рядом.

– А где-то неподалеку – парковый пруд.

Туннель ждал, как распахнутая пасть чудовища. Упырь Гастека придвинулся ближе. Мы с Дереком спешились и привязали лошадей у разросшегося рододендрона.

Я заглянула в дыру. К чему тянуть?

– Есть идеи, как решить проблему? – произнесла я вслух.

– Ни единой, – отозвался Гастек.

Я вздохнула и нырнула в заросли.

Я преодолела лишь первые десять футов пути, и снова нахлынула магия. Она ударила: прямо выстрел из дробовика.

Резко выдохнув, я вскрикнула, сердце сжало тисками, и я согнулась, прижимая руки к груди. Боль вскоре прошла, пьянящий прилив силы заструился по венам, артериям, сосудам и капиллярам, пока все тело не завибрировало от наполнившей энергии. Восторг захватил меня и поднял, за спиной буквально расправились крылья.

Вокруг уже распустились цветы, светящиеся белые и бледно-фиолетовые звезды. Зашуршали ветви, поползли побеги. В воздухе разлилась смесь ароматов – сладких и медовых, напоминающих запах розы. Из зеленого сумрака молча и незаметно бархатной поступью вышел Дерек и повернулся ко мне.

На человеческом лице горели волчьи глаза. Я невольно содрогнулась.

На другой стороне тропинки скорчился упырь. Он затрясся и прильнул к зарослям, склонив голову на грудь. А потом кровопийца посмотрел на меня. Глазенки полыхнули красным. Нежить разинула пасть, но не издала ни звука, продемонстрировав пару желтых смертоносных клыков. Я в ответ пригрозила ему саблей.

Клык у меня только один, приятель, зато подлиннее твоих, задену – и жилистое мясо на твоих костях сгниет.

– Не волнуйся, – успокоил Гастек.

 – Он у меня послушный.

Выгнув спину, упырь убрался с дороги, задев мою ногу.

Потребовалась масса усилий, чтобы не шарахнуться прочь.

– Сделаешь так еще раз, я его прикончу.

– Всегда было интересно, почему ты ненавидишь нежить. Что тебя раздражает?

– Он ведь ходячий труп. От него воняет дохлятиной. Людям тошно, понимаешь? Абсолютно безмозглый. Если его спустить с поводка, будет убивать, пока не уничтожит все живое вокруг, после чего начнет пожирать себя. Что в нем может нравиться, Гастек?

Самое главное – этих тварей создал Роланд.

Вот они – его творения.

– Польза от них с лихвой восполняет мелкие недостатки, – возразил Гастек.

– Тогда иди первым. Извлечем немного пользы.

Вампир возглавил процессию, и мы пошли гуськом: упырь, человек на грани обращения в зверя и я, замыкающая цепочку.

Зелень стала еще гуще, и мы продирались сквозь нее, согнувшись в три погибели. Избавившись от веток, цепляющих меня за косу, я наконец выбралась на поляну.

Здесь, как мачты гигантского корабля, высились ровные сосны.