– Значит, ты можешь попасть в реальный мир только во время Вспышки?

– Но она случается примерно раз в семь лет. И все эти годы ты сидишь здесь в полном одиночестве?

Бран свистнул. Из темноты выбежал лохматый черный пес и шлепнулся к его ногам.

– У меня есть Конри.

Огромная собака перевернулась на спину и задрала лапы, подставляя живот. Бран послушно почесал Конри.

– Когда становится скучно, я ложусь спать. Иногда на несколько лет, пока она меня не разбудит.

Я дала псу косточку. Он аккуратно взял ее у меня из рук и принялся глодать. А я-то считала одинокой себя. Но у меня имеется возможность выйти куда-то и перемолвиться с кем-нибудь словечком.

– Ты провел здесь много времени, но говоришь без акцента.

– Это мой дар красноречия! Один из трех, что она мне дала. Я могу говорить на любом языке, на каком только пожелаю. А еще я могу исцелять: мои раны быстро заживают. И я самый меткий: я попадаю туда, куда посмотрю. Четвертый дар – мой собственный, от рождения.

– Признай, что это был лучший поцелуй в твоей жизни, и я скажу.

– Прости, могу припомнить парочку получше. По крайней мере один – точно.

– И зачем я вообще трачу на тебя время?

Я покачала головой. Бран ненастоящий. Просто чья-то тень, никаких воспоминаний и отношений… У него нет ничего – только похоть, меткость да безумный взгляд.

– Не помню, – признался он.

– Ладно, а из каких времен? Давно ли ты здесь?

Я попыталась нащупать какую-то зацепку, то, что известно каждому.

– Как звали твою мать?

Я посмотрела на звезды. Миссия с самого начала оказалась обречена на провал. Кого я обманываю?

– Блатин, – вдруг сказал Бран. – Ее звали Блатин.

Он схватил меня за руку и заставил подняться.

– Сейчас я тебе кое-что покажу.

По краю озера мы побежали к деревьям. Впереди показалась деревянная хижина, утопающая в зелени. От дома к воде вел причал. Бран потянул меня к крыльцу.

Мы вошли. В камине горел огонь. Справа у стены стояло простое ложе, слева – ряд сундуков. Стены украшала резьба – деревья, руны, воины. Множество бойцов в приступе боевой ярости: изображения выполнены в мельчайших подробностях. На столе лежал свиток с изображением старца с посохом в монашеском одеянии. Он сидел на камне. Подле в морских волнах резвились русалки. Пастырь…

Бран увлек меня к сундуку, а потом распахнул тяжелую крышку. Содержимое покрывало белое полотно. Стрелок сдернул его – внутри лежали человеческие головы.

Он вытащил мумифицированный череп за единственную оставшуюся прядь и вручил мне.

Бран откинул крышку следующего сундука. Шлем кайзера времен Первой мировой соседствовал с мотоциклетной каской, украшенной языками пламени.

Да сколько же на самом деле парню лет?

– Это – ничто! – он швырнул голову к остальным и потянул меня к задней двери.