И не мое дело семью оповещать.

– А чье? – упорствовала я.

– Какая тебе разница? – обозлилась Вера. – Среднему медперсоналу вообще нельзя с тобой говорить, сведения о пациентах сообщают только близким и с согласия больного.

– Где тело Светы? – перебила ее я.

– В морге. Туда никого, кроме сотрудников, не пускают.

– Если больница не позаботится отыскать родню Кузнецовой, кто ее похоронит?

– Да не обязаны в отделении о трупах думать! – взвилась медсестра. – Живых лечим, покойниками не занимаемся!

– Вещи Светланы куда дели? – наседала я.

– А то, что при ней было? Сережки, часы, телефон?

– В пакет сложили, в хранилище снесли.

– Ну, я, – призналась Вера.

– А на фига мне компания? У нас работы по уши, зачем делегацией шмотье трупов из тумбочек выгребать?

– И опись, естественно, не составили, – сказала я.

Медсестра вздернула подбородок.

– Список имущества покойной не составляли.

– Неправда! – занервничала девица. – Я на бумажке указала, чего у нее было. Ерундень всякая, никаких ценностей.

– Медальон у вас красивый. И дорогой. – Указала я глазами на украшение. – Где купили?

Вера быстро застегнула верхнюю пуговицу халата.

– У Светланы на шее точь-в-точь такой висел, – отрезала я. – Оригинальная ювелирка, такую только в хороших бутиках продают.

Медсестра побагровела.

– Ах ты… Подвеску мне подарил жених!

– Ну да, ну да. И, думаю, принес ее именно сегодня, сразу после смерти Кузнецовой, – прокомментировала я заявление воровки. – Щедрый парень, обожает делать сюрпризы.

– Вали отсюда! – взвизгнула Вера.

Тут же сняла цепочку с кулоном и сунула в карман. Потом схватила со стола заварочный чайник и швырнула на пол. Раздался звон, чайник развалился на куски, по линолеуму медленно растекалась темно-коричневая лужица.

– Что случилось? – крикнула из-за двери Екатерина.

– Нормалек, не дергайся! – проорала в ответ Вера. И зашептала: – Или ты сейчас сваливаешь, или я вызову охрану, сообщу, что пришла хамлюга, шизофреничка драчливая, накинулась на меня, имущество клиники уничтожила. Огребешь люлей букетами. Можешь потом брехать, что я сперла медальон.

– Серьги и телефон тоже, – не удержалась я.

– Никто тебе не поверит. Где ювелирка? Нет ее! – рубанула Вера. – Сваливай или в неприятностях утонешь.

Я встала и сделала шаг к выходу, задумчиво обронив:

– Странно, что ты, сотрудница больницы, не слышала про болезнь Якова.

– Чего? – удивилась девица.

Я взялась за ручку двери.

– Яков работал санитаром в морге и украл у умершего от гриппа пациента часы. Носил их на руке, потом сам скончался от инфекции. Вещи мстят, убивают тех, кто обворовал их хозяина. У Светланы случился инсульт. У тебя голова еще не болит?

– Грипп вирусное заболевание, через часы не передается! – взвизгнула медсестра.