Они вошли в атмосферу мертвого мира, скрылись под пологом ядовитых облаков, а через несколько минут плотная облачность внезапно подсветилась багрянцем, вспучилась двумя волдырями, словно внизу, среди заброшенных шахт и давно обветшавшей техники вдруг начались многочисленные извержения.

– Смотрите! – Мишель вскинула руку, указала на голографический монитор, о котором все забыли.

Обратный отсчет прекратился!

Кто-то блокировал действия цихритов, направленные на уничтожение межзвездной сети!

– Нам нужна связь! – хрипло произнес Бутов.

– Сделаю! – откликнулся Денис Рогозин. – Я доберусь до центрального стержня конструкции и потолкую с экипажем, кем бы они ни оказались.

– Сам разберусь, не маленький! Если по мне вдруг откроют огонь – уходите в прыжок!

Фаттах Рогозина, сияя двигателями, устремился к силовому пузырю, из границ которого только что вышли два последних, пока еще не проявивших себя сегмента загадочного космического корабля.

Сборщики вещества прекратили работу, но пока держались в отдалении.

Включившиеся в процесс сегменты разошлись в разные стороны, и вдруг из них, словно струйки черного дыма, начали высачиваться непонятные частицы.

– Это кристаллы с невероятно сложной наноструктурой, – обработав показания датчиков, сообщил Русанов. – Не могу даже предположить, какова их функция.

Немногое удалось понять при помощи длительного дистанционного сканирования.

– Я идентифицировал некоторые элементы их строения, – наконец отчитался синтезированный голос.

На отдельный экран начали поступать расшифрованные «Прометеем» данные.

Оказалось, что в структуру каждого из кристаллов входят микроэлектромеханические устройства, обладающие небольшим запасом энергии.

– Это позволяет им изменять собственный вектор магнитного поля! – воскликнул Стременков, просматривая файл сканирования. – Смотрите, смотрите, как они перестраиваются под воздействием управляющего луча!

Действительно, центральный стрежень корабля, оставшийся внутри силовой защиты, использовал генераторы электромагнитного излучения, чтобы управлять кристаллами. Они отреагировали по-разному. Одни начали собираться в плотные группы, другие ускорились, следуя в заданные им точки, третьи же изменили порядок построения, равномерно распределяясь в объеме пространства.

– Не понимаю смысла их эволюций! – воскликнул Стременков.

Перестроение завершилось.

Неожиданно каждый из кристаллов задействовал сотни микролазеров.