Порты плазменных батарей были открыты, лазерные и кинетические системы вооружения приведены в боевую готовность.

Корабль включил маршевые двигатели и, набирая ускорение, устремился к Доргауту, где в эти минуты разгоралась последняя битва.

Кормовая полусфера пылала сиянием двигателей, высвечивающих многократно повторяющуюся маркировку, нанесенную на элементы бронирования корпуса:

«Земля. Колониальный транспорт «Прометей».

Оптические умножители «Прометея» транслировали панораму космической битвы, но подсистемы анализа целей уже не справлялись с обилием объектов и хаосом их траекторий.

Ситуация менялась с удручающей динамикой. Эскадры сводного флота окружали Н-болг, пытаясь замкнуть станцию в сферическое построение, но отчаянное сопротивление сотен кораблей, тысяч истребителей и батарей противокосмической обороны рвали атакующие формации.

Вихрящиеся облака обломков, выбросы декомпрессии, плазменные удары, росчерки лазерных разрядов, затяжные дуэли крупных кораблей и скоротечные схватки аэрокосмических истребителей – все сливалось в ощущение смертельной, набирающей силу схватки.

В рубке «Прометея» сейчас находились представители разных цивилизаций.

Родион Бутов и Павел Стременков сидели в креслах за главными постами управления, отдельно от других. Мишель и Глеб Полынины общались с Русановым, рядом с ними, игнорируя приготовленное для него кресло, замер старый морф. Двое разумных хонди молча наблюдали за ходом сражения. Денис Рогозин, облаченный в бионический скафандр, только что покинул рубку – он шел коридорами «Прометея», направляясь к своему фаттаху.

– Мы не успеваем. Скорость недостаточно высока, – Мишель вынырнула из киберпространства, – Андрей с уверенностью прогнозирует гибель восьмидесяти процентов атакующих. И это без гарантии, что Н-болг будет уничтожен.

– Пытаюсь увеличить импульс тяги, но гасители инерции на пределе, – сообщил Глеб Полынин.

– Можем задействовать противоперегрузочные системы в дополнение к гасителям, – предложил Стременков.

– Это ничего не даст. – Глеб перевел нейросетевое подключение в фоновый режим. – Прирост получим ничтожный.

Хорс, молча наблюдавший за ходом битвы, изрек:

– Наша скорость уже не имеет значения.

– Тебя не волнует количество потерь? – Мишель взглянула на него.

– Главное остановить их! – Морф инстинктивно удлинил свою руку, его указательный палец вытянулся, пронзил голографическое изображение станции Н-болг.

– Там твои сородичи, – напомнила Мишель.

Хорс неприязненно покосился на девушку.

– Я не слепой, вижу. Вернее – знаю. – Он нервничал. – Они пытаются выжить. Мы не можем предложить им никакой альтернативы. Теперь морфы разделены. И я по другую сторону. На вашей стороне.