Неужели такие существуют? Но почему тогда о них никто не знает? Совсем никто…

— Арина, не плачьте. Успокойтесь. — всполошившись, врач вынула из кармашка платок и начала вытирать мне мокрые щеки. — Всё будет хорошо. К тому же пока вы находились в коме, вы уже почти оправились, даже быстрее, чем мы предполагали…

— В коме? — с трудом проморгавшись от слёз, напряженно всмотрелась в её лицо. — Я была в коме? Долго?

— Почти месяц. — натянуто и неестественно улыбнувшись, доктор почему-то отвела взгляд и поправила одеяло в районе моих ног, ступни которых только что закончила перебинтовывать медсестра.

Почему? Она мне врет? Или что-то случилось…

— Что? — искренне удивившись, врач вдруг облегченно рассмеялась. — Ну что вы, Арина, вы очень хорошенькая девушка. А когда поправитесь окончательно, то станете совсем красавицей. Отъедитесь, отоспитесь, съездите отдохнуть в санаторий, на курорт…

Я хорошенькая? Грустно скривив губы на её явную ложь, уже не слушала дальше. Я никогда не была хорошенькой, даже в детстве. Слишком маленький нос, слишком большие губы, слишком большие глаза, слишком угловатое тело, вслишком… всё слишком.

Подруг у меня не было в детстве, не завела я их даже теперь, поступив в институт. Мне заменяли их книги. В детстве сказки, в юности — фэнтези и фантастика. Я знала все сказочные гаджеты, я знала, сколько видов демонов существует, я знала, каким заклинанием вызвать дождь…

О, да, если бы я была магичкой, я была бы нереально крута. И первым, что я бы намагичила — было бы моё симпатичное лицо.

Истерично хохотнув, кажется, немного напугала доктора.

— Коленка чешется… Скажите, а папа приходил?

— Да, конечно. Аркадий Анатольевич регулярно интересуется вашим здоровьем. И сегодня я наконец обрадую его тем, что всё самое страшное — позади.

Папа. Отдельная тема. Папа у меня большой начальник. Ну, как большой… по меркам нашего города — Очень Большой. Просто у нас очень небольшой город.

А ещё я знала, что он меня стеснялся. Ну, как же — у Большого Человека и такая дочь. Не сказать, что некрасивая, но… не красивая. Он несколько раз довольно тонко намекал мне на пластику. Но зачем?

Раньше я верила в сказку про гадкого утенка и всегда думала, что совсем скоро, вот-вот… а потом просто поняла, что это мне не нужно. Странно, да?

Наверное, я просто немножко сошла с ума от всех этих книг. По крайней мере, в этом был уверен папа, жалуясь на это моему психиатру по телефону. Подслушивать, конечно, не хорошо, но иногда полезно.

— А? — с трудом вынырнув из своих невеселых мыслей, сосредоточила внимание на враче. — Да?

— Скажите, у вас что-нибудь болит?

— Нет… не совсем. Скорее зудится. Очень сильно на спине. И ладони тоже. Немного лоб… Вы мне пересаживали кожу?

— Нет.