После длительного и неловкого молчания кривой Сема вдруг стукнул обухом топора по ступе и крикнул на жену:

— Да что же ты, дура, стоишь, рот разиня? Надо людям на что-нибудь сесть? О господи, похвали такую… Иди тащи скамейку.

С необыкновенной легкостью, все еще с улыбкой на тощем лице, бросилась она в избу, загремела там горшками, чугунками, заскрипела столом. Видимо, скамейка имелась всего-навсего одна и на ней был установлен весь кухонный обиход.

— А кто у вас записался там? — спросил кривой Сема.

Петька начал откладывать пальцы на руке:

— Наше семейство, потом Дарья, которая скоро отделится, потом дядя Яков, дядя Никанор, Наум Малышев, Ефимкин отец и еще вот брат его, Кузьма.

Алексей промолчал, что Петька соврал и про Наума и про брата. Семен, отворяя жене дверь, протянул:

— Народ подходящий. Только сумление меня берет, вроде опаска.

— Дело-то новое. Страшно опуститься. Хозяйство рушить последки можно. Вон в Атмисе…

— Слышали! — перебил Петька. — Этот Атмис у нас на шее повис. А все твои сумленья — ерунда. Уже чего-чего, а твое хозяйство — это верно под большим сомненьем. Ну-ка, скажи по совести, сводишь ты концы с концами? Хватает тебе хлеба до нови?

Дядя Сема усмехнулся:

— Какой там до нови! До середки зимы не доходит.

Опять занял три четверти ржи.

— Небось у Лобачева?

— Не дал тот. У Нефедушки насыпал.

— За подожданье неделю аль мне, аль Анне работать у них.

— Вот видишь! А в комитете сколько брал?

— А кто знает. Там записано. Так год за год и идет. Из долгов не вылезаешь.

— Ну и гляди теперь, какое твое хозяйство может рушиться. Давно оно рухнуло в тартарары. А в артели будешь, там в обиде не останешься. Если хлеба не хватит, то уже всем не хватит.

А занять артель пойдет не к Нефеду, а к государству.

Тетка Анна настороженно слушала и молча переводила взгляд с одного говорившего на другого. Ей, очевидно, хотелось спросить о чем-то, для нее весьма важном. Несколько раз пыталась она вступить в разговор. Потом, улучив момент, звонко затараторила:

— Артель-то артель, это ничего, только об одном хочу спросить вас: а не будет там неразберихи какой?

— Например? — уставился Петька.

— А вот, — выступила она уже на середину и затеребила фартук, — говорите, в артели все вместе.

И лошади, и коровы, и земля, и сбруя, и ни у кого ничего своего не будет. Как это понять?

— Очень просто, тетка Анна. Созовем собрание артельщиков и обо всем поговорим. Теперь только согласие ваше надо.

— Согласье что, — уперлась тетка Анна, поглядев на мужа и моргнув ему: «молчи, знаю, что говорю», — мне сейчас охота разузнать.

— Все об этом. К примеру, так возьмем: куры! Что они, тоже будут в артели сообча аль у каждого поврозь?

— И куриный вопрос обсудим, — улыбнулся Петька.