Товарищ Бурдин, узнай, кто дал ему лошадь с конюшни, накрути гайку.

Возле кооператива Бурдина встретил краснощекий парень. Отозвал его к керосиновым бочкам и отрекомендовался:

— Я сезонник. Получил отпуск на пять дней, чтобы убрать рожь.

— Как сезонник прошу дать мне колхозную жнейку.

Бурдин подсчитал — все жнейки в работе.

— Может быть, завтра утром придешь?

— Нет, завтра не могу. Каждый день на учете. Отец больной, рожь осыпается.

— Ты из какого общества?

— Почему отец не в колхозе?

Парень досадливо махнул рукой:

— Сколько раз ему говорил, но он кулаков слушается.

Только с сева обязательно вступит. Я сам подам заявление. Не потерплю, чтобы моя семья была единоличной. Но сейчас помогите.

Поглядев на краснощекого парня, Бурдин доверчиво обещал:

— Приходи после обеда.

Жнейки после обеда стояли возле церкви. Парень выбрал самую лучшую, запряг лошадей и увез. Часа через два жнейку он бросил на дороге. Ее, искалеченную, еле доволокли колхозники до места. Дядя Яков пошел в правление.

— Товарищ Бурдин, если ты не знаешь нашего народа, ты не суйся. Ты кому дал жнейку? Ты врагу ее дал.

Это племянник Петра Сергеева. Если б ему, черту, нужна была жнейка, он бы у дяди взял. Проделку он учинил колхозу.

— У них и рожь скошена, — вставил машиновед. — Нарочно взял, чтобы сломать. Отец его — противник колхоза, а про дедушку и говорить нечего. И сейчас за барина, который лес им отказал, в мазанке молится.

— Не тот ли старик, который старостой у них был?

— Лесу я у них весной на вальки просил, а он меня отчитывал.

— Он, он, слепой идол.

У жнейки сломаны две граблины, сбита платформа, лопнул шатун и не хватает трех ножей.

Больного человека не осматривали бы так, как осматривали колхозники жнейку. Узнали, что парень сломал жнейку о столб на гумне, а потом погнал лошадей и притворился, будто лошади испугались. Въехал в мелкий лес, нажал рычаг, и о кусты поломались ножи и граблины.

Говорить с сезонником взялся Бурдин:

— Немедленно исправить за свой счет жнейку.

— Хорошо, — ответил парень и ночью уехал.

Ремонтировалась жнейка два дня. Покаявшись, Бурдин решил:

— Без бригадиров никому ничего не буду давать.

Приехал председатель райколхозсоюза Орлов.

На собрании актива колхозников заслушал доклады Бурдина и Сотина. Все как будто хорошо. Вынимает из кармана газету и спрашивает:

— Вы читали заметку о вашем колхозе?

— Нет, — ответил Бурдин.

— Слушайте, что пишут о вас:

В колхозе «Левин Дол» работа идет будто дружно. Конечно, есть и достижения: обобществили рожь, засилосовали три ямы, идет уборка овса, лесу навозили на конюшни. Но спросите любого колхозника, за что он работает, — не скажет, потому что не знает.