В этой женщине ощущала такую же, как я, простую, возможно, когда-то деревенскую… Её сочувствие грело. Но против леди Доротеи мы обе ничего не можем сделать. До сих пор слышала холодный голос герцога, приказавшего во всём слушаться компаньонку. Наверняка такой же приказ получен всеми в доме и помочь никто не сможет.

Кряхтя, поднялась и направилась к дверям.

— Что вы! — воскликнула служанка. — Не гоже появляться за столом в утреннем платье! Надо переодеться и причесаться!

Указала в сторону столика с зеркалом, уставленного коробочками, баночками и разными шкатулочками, с утра их не было.

Застонав, подчинилась. Насколько проще жизнь крестьянки! Сейчас бы полола грядки или скотину кормила. А тут… Мало, что умучили за день, ещё и переодеваться?

Словно подслушав мои мысли, служанка тихонько рассказывала, вгоняя во всё больший страх:

— Господа переодеваются по несколько раз в день. И причёсываются тоже. Так уж заведено.

Неверяще посмотрела на отражение служанки.

— Это что же они больше ничем и не занимаются?!

— Ну, как не занимаются. Замужние за хозяйством присматривают, визиты наносят… — посмотрела на меня и пояснила: — В гости друг к другу ездят.

Некоторые дамы благотворительностью занимаются. В теантры, на балы ездят. Ну, а в свободное время рукоделием занимаются, музицируют… Ну, то есть — на разных инструментах музыку играют, поют…

Слушала и не верила сама себе. Хозяйством заниматься это понятно. Матушка тоже дом весь вела. Меня, слава богам, научила. А всё остальное… Придётся всё же внимательно слушать леди Доротею. Не хочется, очень не хочется, попасть впросак и разгневать герцога.

— Готово, — поправила локон служанка. — Чудесно выглядите!

Только в этот момент взглянула на себя в зеркало.

В салоне было совсем не до того, да и не особо меня к зеркалу поворачивали, им было главным леди Доротее угодить. Придя в комнату, рухнула на кровать, не глядя по сторонам. И только теперь всмотрелась в отражение…

Всмотрелась и застыла.

Там была не я. Точнее нет, я, но… Глаза мои, но больше, вроде, стали и блестели особенно ярко на гладкой коже. А кожа посветлела, загар стал бледнее. У девушки в зеркале тонкая талия, затянутая ярким пояском. Платье в воланах и кружевах падало волнами.

Тонкая длинная шея, приводившая меня всегда в отчаяние, смотрелась иначе, я даже голову невольно подняла, как приказывала леди Доротея. Уложенные в высокую причёску волосы тоже обрели новый цвет и блестели, словно маслом смазанные. Невольно ухватилась за щёки и обратила внимание на руки. Маленькие с розовыми ноготками, очищенные от мозолей и загрубевшей кожи… То, что всегда считала своими недостатками, да что там, так считала не только я, стало вдруг достоинством.

Встретилась взглядом со служанкой.