Действительно, работать в таком даже в условиях практически полного отсутствия гравитации было делом нелёгким. Поэтому небольшой рабочий цикл был для Максима скорее благом, нежели недостатком. Так можно было отдохнуть между сменами.

Работа космического шахтёра оказалась изматывающим и крайне неблагодарным делом. Прежде всего, большинство летающих в поясе астероидов булыжников являлись по факту простыми пустышками, не содержащими и грана полезных ископаемых. Значительная часть остальных содержала лишь распространённые минералы, стоимость которых едва окупалась ценой расходных материалов и потраченного топлива. И лишь незначительная доля, совсем крохотная, могла иметь внутри себя то, что потенциально было способно принести прибыль.

Все прошедшие с момента прибытия в систему Инфиру дни Максим пахал, как проклятый. Он прилетал на астероид, запускал анализатор, определял возможное место месторождения, после чего начинал процесс добычи. Делать это приходилось вручную, с помощью персонального бура, отбойного молотка и промышленного лазера. Инструменты не самые удобные, но ничего лучше Джам предоставить не мог.

Самым обидным было то, что вся эта «пахота» не приносила значительной прибыли. По сути, Максим едва отрабатывал собственное пропитание и аренду оборудования. Работодатель не выказывал никаких сожалений или возмущения, но молодой гоп и так понимал, что Илли требовалось нечто большее. Его небольшая частная контора, где работало не больше дюжины шахтёров, едва сводила концы с концами. Лубасири относился к ситуации стоически, готовый, если нужно, развивать предприятие медленно и уверенно. Вот только Максима это не устраивало. Провести пять десятков лет в открытом космосе, ковыряясь в астероидах — такое себе приключение!

Спасало только одно — у него над душой никто не стоял. Никто не контролировал процесс, не зудел, не указывал. Максим был предоставлен сам себе. Всё, что требовалось — набрать достаточное количество полезных ископаемых, чтобы уложиться в норму. А больше ничего работодателя не интересовало.

Жаль только, что заняться чем-нибудь другим, более интересным, в космосе было просто нечем. Максим пытался было смотреть сериалы и даже слушать местные аудиокниги, но ни то, ни другое не приносило ему особого удовольствия. Музыка в Империи была крайне специфической для землянина, поэтому её Максим тоже через некоторое время отбросил.

Он снова вернулся к воспоминаниям. Только теперь, кроме тоски по Земле, прибавилась и ностальгия по временам, когда они с Элен учились быть космическими шахтёрами. Голограмма девушки стала настоящей отдушиной для юноши, он ежедневно проводил не один час, разглядывая её.