Ожидал увидеть тут что угодно, но реальность оказалась достаточно прозаичной. Похоже, боги тоже придерживаются идей минимализма.

Торчащие из земли булыжники образовывали круг диаметром около тридцати метров. Пол тут был каменный. В центре сооружения находилась большая потрескавшаяся плита, очень похожая на алтарь. В пяти метрах позади неё из пола торчал кристалл цилиндрической формы. Все чёрного цвета, хотя чего тут ещё ожидать?

Пройдя к плите, я внимательно ее осмотрел и ощутил дежавю. Не только это… Одновременно с этим чувством, пришли злость и отчаяние. Накатили и схлынули, оставив после себя пустоту. Алекс определенно бывал в этом месте, и здесь что-то произошло. Вот только что? Память ничего не подсказывала.

Плита и правда была похожа на прямоугольный алтарь. Примерно два на три метра и высотой сантиметров семьдесят от пола. Гладкая со всех сторон, и никаких изображений или орнамента на ее поверхности не было. Точно по центру — круглое отверстие, от которого в разные стороны расходятся трещины. Такие глубокие, что, по логике, эта плита должна была развалиться на шесть кусков. Это если бы она была каменной.

Оторвав взгляд от трещин, я оглядел торчащие из земли камни и ничего интересного не увидел. Большие, серые и такие же гладкие, как плита. Никаких рисунков и барельефов на них не было. Просто огромные булыжники одинаковой формы. Их словно отштамповали по единым лекалам. Не понимая, что делать дальше, я перевел взгляд на черный цилиндр, и в этот момент у меня заломило виски. Одновременно с этим Сай запрыгнул на плиту, уселся на нее и тоже посмотрел на кристалл. В следующий миг перед глазами появилось изображение, и мужской голос в голове произнес:

— Я… тот… кто перенес твой разум… в это тело. Времени… мало. Скажу… только главное. Максимально понятно. Остальное… вложу в твой… кристалл.

Он выглядел как человек в плаще с накинутым на голову капюшоном, и я видел его только глазами кота. При этом фигура незнакомца постоянно мерцала и дрожала, как это бывает при просмотре старого фильма на испорченном телевизоре. Говорил он на чистом русском языке, но голос звучал прерывисто, постоянно менял тональность и словно бы доносился с разных сторон. С ним определенно было что-то не так. Впрочем, сейчас все узнаю.

— Приветствую! — кивнув, произнес я. — Ты ведь Темный?

— В… системе меня… называют так, но… это не… верно, — в ответ произнес незнакомец. — Я матрикс. Понятного вам имени… у меня нет, но это слово… лучше всего… отражает… мою сущность. Еще… меня можно… назвать функцией. В обозримой вселенной… нас много и каждый идет своим путем,… который предначертан Создателями. Мой… путь — Созидание… и Созерцание — невозможен… без участия разумных.