Наверное, это должно как-то впечатлить меня? Марк Павлович расположился за столом, стал изучать бумаги, которые лежали рядом. Лишь украдкой поглядывал в мою сторону и на то, что я делаю.

— Вот! Нашел! — разорвал он созданную мной искусственную тишину. — Три участка в центральной зоне и пять бизнесов, — помахал он документами.

Я продолжал давить его взглядом. Чувствовалось, как Титову не по себе. Видимо, прокручивает слова, которые я сказал на прощание в прошлый раз. А теперь думает, как бы подешевле откупиться и избавить свой род от проблем.

«Простите, уважаемый аристократ… — помыслил я. — В моих планах вы или платите по счетам, или потеряете больше». Если Вяземского взяли за одно место, то Титовы пострадают куда больше, чем Барановы, которых я просто так приплел, чтобы потом с них потребовать чего-нибудь полезного.

Марк Павлович все прекрасно понимал: трущобы его, народ пострадал и недоволен. То, что Вяземский хотел построить заводы на этой территории, ни для кого не секрет. Вот и выходит: во всем виновны Титовы и неслабо. Не удивлюсь, если генерал на них ответственность переложит…

Приходилось продолжать использовать амплуа криминального авторитета. Пора бы собрать все личности в одну для удобства дальнейшей работы, как я уже сделал при взаимодействии с Авдеевой и Барановым.

— Марк Павлович, вы помните мои последние слова? — поинтересовался я с хитрой улыбкой.

— Да… — сделал печальную рожу аристократ. — Мне жаль, что я не разгадал вас и то, на что вы способны. Надеюсь, отнесетесь с пониманием к моей ситуации и сложности, которая обрушилась на наш род.

— Конечно! — улыбнулся я. — Дарственные прямо сейчас на все земли Солнцева, и вы будете перечислять процент, пока пользуетесь собственностью Бориса Ивановича. Счет в банке откройте в центральной зоне, уже с этого месяца мы ждем перечислений. Думаю, двадцать процентов — крайне выгодная для вас цена.

— Я… Понимаете… не то чтобы не могу… Просто этим всем владеет наш род в центральной зоне, а мы — в сибирской. Нужно время, чтобы все подготовить связаться, договориться, — стал давать заднюю Титов и пытаться найти для себя окно возможностей и торга.

— Ну, тогда я пошел? — хлопнул себя по ногам и поднялся.

Уже приблизился к двери, как меня окликнули.

— Постойте, пожалуйста! — встал Марк Павлович. — Хорошо… — говорил он так, будто я у него яйца по кусочку отрезал."

"— Жаль, но стоимость снова возросла. Видите ли, у нас действует акция. Я делаю предложение, вы соглашаетесь, и мы заключаем сделку, либо цена начинает расти. Вы можете отказаться в любой момент, все добровольно… — сделал я мягенький и жутко вымогающий голосок.

— Говорите! — поджал губы Титов.