Что в школе, что в техникуме случалось всякое, но виновных всегда настегала заслуженная кара, продуманная и изящная. Значит, я просто не могу быть Нинель Лигейрос.

- Твое право, - ответил ректор.

- И все же, откуда на руке дочери печать Пача Камака? – задумчиво спросил шиен Лигейрос. К сожалению, этот достойный мужчина был отцом Нинель, мой же сгинул в просторах космоса.

- Не произноси имя проклятого! – шепотом предостерег Хассер. – Нет, сомнений, что забытый бог ее отметил. Он жонглировал душами, отделившимися от тел, и мог открывать завесу между мирами.

- Зачем ты мне все это говоришь, Серпий?

- Хочу, чтобы ты знал.

- Когда твою дочь внесли в эту комнату, она уже не дышала. Ши Дарвиш сотворил чудо, собрав ее по кусочкам. Тело не погибло, а восстанавливается. Причем, настолько быстро, что скорость ее регенерации превосходит даже правящий род Марано. Возможно, душа Нинель уже пирует в чертогах Шезму, а перед нами лежит лишь ее оболочка, в которой поселилось совсем иное существо. В древних скрижалях я встречал упоминания о таких странниках. И на всех была печать забытого бога.

- Это. Моя. Дочь. И Нинель останется ею, пока в ее груди бьется пламенное сердце ашассы!

- Мое дело предупредить, - тихо ответил ректор.

- Я хочу побыть с Нинель. Один! – хрипло произнес Рей Лигейрос.

- Разумеется. Я жду тебя к ужину. Надеюсь, ты разделишь со мной скромную академическую трапезу.

- Как в прежние времена? – усмехнулся отец Нинель.

А потом хлопнула дверь, оставляя меня один на один с почти ожившей, но тут же утерянной мечтой детства. Теплые большие руки гладили мои ладони, уделяя повышенный интерес тому месту, где, по всей видимости, находилась странная печать.

- Нинель, родная, - тихо заговорил мужчина. – Я всегда пытался воспитать тебя, как истинную Лигейрос. Хотел, чтобы ты гордилась тем, что в твоих жилах течет кровь древних королей Ашшура. Не знаю, проснешься ли ты прежней Нинель или изменишься, но знай, я всегда любил тебя, люблю и буду любить вечно, пока меня не призовут в чертоги Шезму. Ты нужна мне, малышка. Возможно, больше, чем я тебе. Возвращайся к своему старому отцу, и вместе мы преодолеем любые невзгоды. Ты только не закрывайся, и я протяну тебе руку помощи.

Лигейрос говорил и говорил. О любви, о нежности, о гордости, о боли, об утрате. И я вдруг поняла одну простую истину: Нинель больше нет. Есть я, Нина Королёва, попавшая в ее тело, волею странного разноглазого незнакомца. А этот сильный мужчина, сидящий сейчас рядом с кроватью, отчаянно нуждается во мне, потому что он примет Нинель любую, поможет и никогда не предаст, как сделал бы самый лучший отец в мире. А я отчаянно нуждаюсь в нем – единственном родном существе в новой для меня жизни.

- Отдыхай, дочь моя, - Лигейрос поднялся. – Увидимся утром.