- Знаю, но приказ Повелителя даже я не смог оспорить. Нинэль такая же добрая и мягкая, какой была ее матушка, моя покойная Нора, и ей здесь не место! – практически прорычал отец. Только вот… мой ли отец? – Я бы предпочел видеть ее счастливой, замужем за достойным ашассом из наших соседей.

Кто домашняя девочка? Я? Да меня дома днем с огнем не сыскать было! А мама? Мягкая – это он про нее? Серьезно? Она последние десять лет прорабом на стройке отработала, и так виртуозно строила огромных мужиков, что местные ашассы у нее вообще бы ходили по одной половице. Так что у мамы был не характер – кремень! А вот доброту не отнимешь. Все говорили, что Королёва Светлана Петровна добрая женщина. Ой… А о какой тогда Норе говорит родитель? И я прислушалась.

- Да, Рэй, мягкая, и совершенно не умеющая держать удар, как твоя жена Нора.

- Нора была не только моей женой, но и твоей кузиной, Серпий.

- Поэтому я знаю, что ей проще было лишить себя жизни, чем взглянуть в лицо своему страху!

- Это я не уберег ее…

- Нет, Рей! Нет. Ты просто не мог находиться неотлучно рядом. Нора всегда была слаба, и никогда не ценила то, что имела, поэтому уступила отродью Тарришей. Полагаю, в тот момент она даже не вспомнила о том, что у нее есть дочь и законный супруг, а когда осознала, что натворила, просто приняла яд. Почему? Да потому что это самый легкий способ избежать ответственности.

- Разумеется. Для Лигейросов честь всегда была превыше всего. Не то, что для нас, Хассеров. Но Нинель все же пошла в наш род.

- Да, от Хассеров в ней качеств больше, но я люблю свою дочь всем сердцем, как любил ее мать до самой ее смерти.

Приняла яд? Моя мама умерла от сердечного приступа, когда скорая по размытым дорогам не смогла добраться до нашего дома вовремя. Лигейросы, Хассеры… Мне таких фамилий слышать не приходилось. Дед мой был Королёв, и прадед, и я никогда не меняла фамилии. Душа к ней лежала.

- Любишь, конечно, любишь, - вновь заговорил Хассер. – Нинель невозможно не любить, доброе и наивное дитя. К сожалению, ее неопытностью и воспользовался один из наших адептов.

- Кто? – запястье снова сжали.

- Шиен Агейро. И у тебя нет повода убить щенка! Девчонка легла под него сама, по доброй воле. А на утро он ее бросил. В чем, как ты понимаешь, тоже нет состава преступления. Мало ли встреч и расставаний в жизни. И вместо того, чтобы гордо поднять голову и смело смотреть в глаза своему обидчику, Нинель предпочла спрыгнуть с башни. Хорошо, что ее заметил ши Станиш, успел замедлить ее полет, чуть не выгорел, израсходовав на это весь резерв.

- Я выплачу ему вознаграждение, - хмуро буркнул шиен Лигейрос.

Кто выпрыгнул из башни? Уж точно не я. Подумаешь, безответная любовь! Нинка Королёва цеплялась бы за эту жизнь руками и ногами. А когда пришла бы в себя, отомстила всем своим обидчикам.