– До того, как акуун объявит свою избранницу, по традиции хочу спросить, никто не желает попытаться отыскать венец власти?

Венец говорите? Что там о подарках говорил Камак? Я сунула в карман руку и нащупала монету, подаренную Ашшурой. Так вот ты какой, цветочек аленький? Посмотрела на раскрытую ладонь. Нет, пять рублей моего мира давно исчезли, вместо них сиял тот самый медальон власти, что я видела на картинке в книге. Рано тебе еще миру являться! И я снова засунула его в карман.

Ну, что ж, Нинка Королёва – королева ашассов! Звучит неплохо, хоть и нескромно.

- Я готова испытать судьбу! – на меня обернулись все. Особенно пристально смотрели телохранители повелителя. Да на здоровье!

- Нин! – простонал Кайл. – Опять?

Не опять, а снова, милый. Ну не могу я без приключений. Хирею.

- У-у-у-у! – подбодрила меня, прижавшаяся к Арборею виверна.

Я тоже думаю, что все будет хорошо. Медленно подошла к стене. Прямо квест какой-то! Диадемы сияли и переливались. Любая могла бы оказаться нужным атефактом. Ха-ха! Любая. Вот только юмор у богов своеобразный. А значит, нужно искать нечто странное совсем непохожее на развешенную роскошь. И я нашла. Почти у самого пола обнаружила контур из обычной медной проволоки моего мира. Если пять рублей смогли оказаться амулетом женской власти Ашшура, то почему бы куску проволоки не превратиться в венец власти?

- Вот он! – я улыбнулась, сняла круг и водрузила его на голову.

В шутку, конечно. Только в каждой шутке, кажется, была доля правды. На меня все смотрели странно.

- Камак! – шепотом позвала я.

«Чего тебе, королева Ашшура?».

- Не хочу королевой! Не умею! Я любви хочу! И замуж! И детей! Пусть и рогатых!

«Записал» - сообщил мне бог.

- И все? Просто записал? – я отчего-то начала паниковать.

«Исполню. Все как заказала».

«Нина! Имей совесть! Ты не одна!».

- С короной-то мне, что делать?

«Что хочешь? Хочешь сама носи, а хочешь – передай более достойному».

- А он ласты не склеит? В смысле, копыта не откинет? Ну, я хотела спросить, не вынесут ли его рогами вперед?

«Я понял. Еще когда про ласты говорила, - расхохотался разноглазый. – Мой ответ – нет. Венец, переданный добровольно, не причинит вреда новому владельцу».

- Хорошо, - выдохнула я. Никто не ответил. Исчез что ли? – Камак!

«Чего тебе, женщина?».

И я… Я вздохнула полной грудью, направляясь к трем… нет, уже к четырем своим любимым мужчинам и одной чешуйчатой нахалке. Пока выбирала венец, к моей группе поддержки присоединился отец Кайла.

Я шла, а вокруг шептали: «Королева… Королева идет… Новая королева Ашшура…». Не угадали, господа ашассы!

- Что здесь происходит! – завопили от входа. – Я пока еще ваш повелитель!

Вид шиен Энавель имел помятый и сонный, словно только что очнулся в каком-нибудь чулане или пыльном закутке.

- Уже нет, - усмехнулся ректор.