Внезапная свадьба Сигурда приводит к совершенно неожиданным, но тщательно просчитанным последствиям. Наемники-скандинавы покидают Египет и отправляются в Британию, где обретут новый дом. А мир, измененный окончательно и бесповоротно, идет вперед семимильными шагами. Он уже никогда не будет прежним...

Конунг Туманного острова

— Вставай! Господин номофилакт заругает! Ты же опять на службу опоздаешь!

Валерий потянулся и резко вскочил с лежанки, где доски прикрывал соломенный тюфяк и ком старого тряпья, который он подкладывал себе под голову. Он схватил кусок хлеба, сумку с принадлежностями для письма и побежал в сторону Латеранского дворца. Там, неподалеку от резиденции епископа Рима, он и трудился нотарием в городском суде. А господин номофилакт, его начальник, являлся главой местного правосудия. Судья был строг, и спуску Валерию не давал, безжалостно наказывая за каждое опоздание.

Небольшой домик рядом с Аврелиановой стеной служил его семье уже три поколения, прямо с тех пор, как лангобарды разорили их родовые земли. Вилла! У его деда была собственная вилла, и не одна! Ведь он не какой-то там Валерий из вольноотпущенников или плебеев! Он потомок консулов, цензоров и эдилов. Самый что ни на есть патриций древнейшего рода. Только род этот в пожарах прошлого потерял почти все, что имел и обнищал до самого предела.

Сначала по Италии прокатилась волна гуннов, разоряя все на своем пути, потом пришли готы и потребовали земли для поселений. Они забрали себе треть лучших угодий Италии. Готов, при которых в великий город еще поступала по акведукам вода с Альбанских гор, разбил Велизарий. Империя восстановила свою власть над Италией, но акведуки после этого радостного события пересохли навсегда. За двадцать лет войны Рим переходил из рук в руки шесть раз, и теперь лишь развалины напоминали о том, что когда-то здесь числилось сорок три тысячи многоэтажных домов-инсул и две тысячи четыреста «домусов», городских усадеб знати. И почти миллион жителей…

Свой домус имелся и у Валериев, а точнее, они были у множества представителей этого славного рода. Это осталось в прошлом, как и виллы, которые, как назло, располагались либо на севере, недалеко от Павии, Милана и Аквилеи, захваченных ныне германцами, либо в Самнии, который отнял у империи римлян герцог Сполето. Так, богатейший имперский род, а точнее, его ветвь Флакков, скатился в унылую нищету, проев почти все, что успел унести дед из горящего дома. Нищета была настолько вопиющей, что мать Валерия разбила огородик прямо у их лачуги и держала корову, которую пасла тут же, внутри городской стены. Так делали почти все, ведь места в городе было предостаточно. Редкие люди тенями ходили рядом с величественными зданиями, которые еще не успели превратиться в руины.