А что сделали вы? Пришли ко мне, поплакали и попросили, чтобы я уступил вам свои доходы? Это специи, уважаемые! Это не зерно. Специй нужно ровно столько, сколько их могут купить, и ни унцией больше. Зачем мне позволять вам мешать мне?

— Но ведь так было всегда! — раздался неуверенный голос. — Не пристало благородному владыке заниматься презренным ремеслом.

— Мы можем выкупить у вас право на эту торговлю!

Это заявление оказалось последним, и ответить на него Самослав не соизволил. Он лишь насмешливо посмотрел на хмурых купцов. Убийственная логика сказанного князем была понятна здесь всем без исключения. Тут собрались деловые люди. И если у кого-то еще недавно теплилась надежда, что удастся договориться, то теперь она развеялась как дым.

— Как же тогда нам зарабатывать на жизнь? — хмуро спросил Ицхак. — Мы прекрасно понимаем вас, ваша светлость. Скорее всего, мы бы и сами так поступили на вашем месте. Но от этого нам не легче. Мы купцы, и мы должны торговать. Деньги должны двигаться и приносить новые деньги. Иначе они каким-то непостижимым образом начинают исчезать. У нас не остается выбора, ваша светлость. Или мы находим источник заработка, или нам придется перебираться в земли ислама. Ваш сиятельный брат Надир вот-вот завоюет Синд, а халиф проложит путь от Индии до самой Антиохии. Мы уверены, что арабы сокрушат Персию, и через несколько лет там все наладится. Жизнь и торговля снова пойдут своим чередом, ведь арабы вполне разумные люди. Любая война заканчивается миром. Так всегда было, и так всегда будет. В Азии открываются огромные возможности, ведь Сирия и Персия не чета бедной Европе. Прошу простить мою дерзость, ваша светлость.

— Не мне решать за вас, где вам жить, и где вести дела, — ответил князь. — Ваша община дает три четверти всех налогов Тергестума, и для казны это важно. Как видишь, я этого даже не скрываю. Но если у меня будет выбор, лишиться морской торговли или лишиться части купцов, то я выберу торговлю. Вы и сами это понимаете, люди неглупые. Теперь о заработках. Какой доход на вложенные деньги вы считаете для себя приемлемым?

— Вторая часть в год на вложенные деньги, — честно ответил Ицхак. — Это чистыми. После всех расходов, пошлин, потерь в пути и взяток в порту… Ой! Простите, ваша светлость! В Тергестуме никто взяток не берет! Это у меня вырвалось по привычке. Так вот! Если бы мы покупали специи и шелк в Индии, а потом продавали их тут, то каждый год наш капитал удваивался бы. Но эта торговля принадлежит княжеской семье, а потому нет смысла мечтать о несбыточном. Половина от вложенных денег в год — вот тот доход, ради которого стоит вести дела.

— Тогда у меня есть для вас отличное предложение, — потер руки князь.