– Ты мог бы поговорить с ней. Она же твоя сестра. – Блэр сказала это так тихо, что я едва услышал ее из-за музыки.

– Да, сестра, но я не хочу, чтобы сегодня ты вспоминала о том, что с ней связано.

Блэр продолжала смотреть на меня. Я очень старался говорить непринужденно, хотя больше всего на свете мне хотелось затормозить на обочине, взять ее лицо в ладони и сказать о том, что она для меня значит и как я ее люблю. Но хотела ли она этого?

– Раш, мне уже лучше. У меня было время все переварить. Все равно мне придется встретиться с Нэн в клубе, и я готова к этому. Сегодня ты мне помогаешь.

Ты мог бы заняться чем-то другим, но решил потратить на меня целый день. Не хочу, чтобы из-за меня ты не разговаривал со своими близкими. Я тебе не помешаю.

Твою мать! А я так старался, чтобы все шло гладко. Я съехал с дороги и затормозил. Я не делал лишних движений, но все мое внимание было сосредоточено на Блэр.

– Я вызвался отвезти тебя в Самит, потому что готов делать все, лишь бы быть рядом с тобой. Блэр, я в отчаянии, я на все пойду ради тебя.

Я протянул руку и провел большим пальцем по ее щеке, а потом коснулся ее чудесных волос, которые пленили меня с того момента, как я увидел ее в первый раз.

– Блэр, не отталкивай меня. Я не могу думать ни о чем другом, ни на чем не могу сосредоточиться. Выкинь из головы, что ты причиняешь мне неудобства. Ты нужна мне, вот почему я здесь.

Я сам себе казался жалким и замолчал. Потом убрал руку от лица Блэр, завел «ровер» и снова выехал на трассу.

Блэр молчала. Ее можно было понять – я говорил как безумец. Она, наверное, даже испугалась. Черт, я бы сам испугался.

Сердце у меня колотилось как бешеное, я даже боялась, что Раш услышит.

Не надо было соглашаться на эту поездку. Рядом с ним я теряла голову и забывала о том, кто он. Когда он коснулся моего лица, мне захотелось плакать. Я хотела большего. Как же я по нему соскучилась. Мне его не хватало, не хватало его ласк, и, признаюсь, мысль о том, что весь день мы проведем вместе, не давала мне заснуть большую часть ночи.

Я молчала, и Раш снова включил радио. Надо было что-то сказать, но что? Как поступить, чтобы не сделать нам обоим еще больнее? Вряд ли стало бы легче, если бы я призналась, как мне его не хватало и как я хочу его.

Все бы только усложнилось.

В следующий раз, когда зазвонил телефон, на дисплее торпеды высветилось имя Гранта. Раш нажал на какую-то кнопку и взял трубку.

– Привет, – сказал он.

Теперь, когда Раш не смотрел на меня, я осмелилась внимательнее вглядеться в его лицо. Заметила глубокие складки на лбу, печаль. Мне стало грустно – я не хотела, чтобы он страдал.

– Да, мы уже едем, – сказал он в трубку. – Сомневаюсь, что это хорошая идея. Позвоню, когда вернусь.

Раш стиснул зубы, и я поняла, что слова Гранта его разозлили.