И все же, не в силах отказаться от идеи воссоединения, Лиза снова выходит на связь:

Мне нравится Ваша идея провести что-то вроде воссоединения жертв усыновления. Эти истории должны быть озвучены, о них необходимо рассказать людям. Спасибо, что предложили свою помощь. Похоже, у Вас есть подходящий для этого опыт.

Параллельно я собираю истории и контакты людей, которые в той или иной степени были связаны с историей ОДДТ.

То, что до сих пор казалось лишь абстрактной идеей, внезапно обретает новое звучание.

Надеюсь, мое письмо найдет Вас в добром здравии. Я исполнительный директор исторического кладбища Элмвуд в Мемфисе, штат Теннесси, где похоронены девятнадцать детей, умерших в приюте Джорджии Танн. Не так давно мы установили в память о них мемориал.

Планируете ли Вы посетить Мемфис, и если да, то не будет ли Вам интересно провести встречу с читателями и подписать для них книги? Элмвуд – это некоммерческая организация, оказывающая поддержку сообществу Мемфиса во многих аспектах, одним из которых является возможность проведения обучения на основе нашей истории.

Лиза принимает приглашение. Выступление должно состояться на кладбище Элмвуд, в часовне Господа, расположенной недалеко от мемориала, который увековечил память девятнадцати погибших в стенах приюта детей. Может, именно здесь по иронии судьбы смогут собраться вместе те, кто выжил?

График возможной встречи меняется и расширяется, а истории продолжают прибывать. Десятки выживших усыновленных детей и членов их семей появляются на выступлениях Лизы всю позднюю осень и зиму. Люди приносят пожелтевшие письма и документы из старых архивных папок, а еще – рекламные брошюры, написанные Джорджией Танн:

«Вы можете забрать его домой на месяц на испытательный срок. Если вы сочтете этот вариант неудовлетворительным, мы подберем для вас еще одно похожее предложение».

«…живой мальчик двух лет. Нам придется подождать пару недель, чтобы представить его вам. Малыш сильно ударился щекой, когда упал с качелей…»

На книжном фестивале недалеко от Атланты, штат Джорджия, один из читателей спрашивает Лизу, почему биологические семьи не пытались отыскать своих детей или не требовали, чтобы их вернули обратно. «Было много разных причин, – объясняет Лиза. – Джорджия Танн, с ее связями в политических кругах Мемфиса, была почти неприкосновенна. Она охотилась за матерями-одиночками, неимущими семьями – за теми, у кого не было ресурсов, чтобы противостоять ей. Она подделывала документы, чтобы затруднить поиски. Возраст и истории рождения многих детей были изменены».