Тщательно скрываемая тайна происхождения Хелен становится все более явной. «Думаю, моя бабушка так отчаянно мечтала о ребенке, что хотела скрыть все, что имело к этому отношение», – говорит Сандра, дочь Хелен. Однако новоиспеченный отец придерживался другого мнения. Постепенно разногласия начинают разваливать их брак на части.

Пара устает от сокрытия фактов, и Элмер уходит. «Думаю, именно это разрушило их брак, – говорит Сандра. – Это был самый большой секрет в мире. Это была тема, не подлежащая обсуждению».

Родители ничего не говорят Хелен об удочерении, вплоть до подросткового возраста. Они надеются сгладить новость, подарив дочери новенький «Кадиллак». Хелен чувствует себя обиженной и сбитой с толку. Она думает, что отец вычеркнул ее из своей жизни, и в отношениях с матерью тоже возникает напряженность.

Этот конфликт разрастается по мере взросления Хелен. Эвелин, которая в конце концов снова вышла замуж за очередного проповедника из евангельского хора, ждала благодарности за то, что удочерила девочку. «У меня возникло ощущение, что моя бабушка считала, что благодарность приемной дочери была недостаточной», – рассказывает Сандра.

Как и у многих других приемных детей из ОДДТ, у Хелен не было ни братьев, ни сестер. «Она все время говорила о том, как сильно ей не нравилось быть единственным ребенком в семье», – вспоминает Сандра.

Хелен четыре раза выходит замуж, у нее трое детей. Когда Сандра была еще совсем маленькой, Хелен получила диплом медсестры и с головой погрузилась в работу. Она занималась даже медицинским обслуживанием в женских тюрьмах. «Она работала. Работала, работала и еще раз работала», – говорит Сандра.

Внутренняя боль матери передалась по наследству и Сандре, которая тоже всю жизнь пытается хоть как-то заслужить любовь своей семьи, но так и не может ее добиться. Иногда она живет некоторое время в доме своей бабушки Эвелин. Отношения между ними неплохие, хотя они и окрашены зависимостью от привязанности.

Умирая, Эвелин оставляет своей приемной дочери значительную сумму денег, однако Хелен жаждет вовсе не этого. Ей нужна правда. В 1992 году, когда Хелен исполнилось сорок, она поняла, что больше не может оставаться в неведении относительно своего происхождения. Она консультируется с адвокатом, чтобы узнать, как получить доступ к архивным записям, все еще закрытым в Теннесси. «Я знаю, что где-то там у меня есть мама, – говорит она. – И я хочу ее найти».

Ответ на отправленный запрос не удовлетворил Хелен. Она получила скудную информацию о своей матери и совсем ничего не смогла узнать о своем биологическом отце. «Поиск вашего отца не был инициирован, поскольку нет факта подтверждения его отцовства», – сообщает ей штат Теннесси.