Сегодня у кабинета функциональной диагностики выстроилась небольшая очередь из пятикурсников с «Прокурорско-следственного» факультета, как подсказали значки жёлтых звёзд на их форме. На следующей неделе у ребят начинается зимняя практика по профилю, их отправят нести службу в большие и малые города необъятной Родины, но прежде они должны пройти полную проверку состояния здоровья.

Терпеливо выждав, пока табличка над дверью сменит надпись с «Безъ вызова не входить!» на «Слѣдующiй», я бросила сакраментальное «Мне только спросить» и наглым образом пролезла без очереди.

Возражений не последовало; Вася псих, Вася может ударить за просто так.

Вэл сидел за положенным столом возле клешни.

— Почему Красноярский? — я обошлась без лживых пожеланий доброго утра. — При всём уважении, ваше высокоблагородие, но вы прекрасно знаете в каких мы с ним отношениях на самом деле, так неужели не могли найти другого тренера? Яр совершенно некомпетентен, он согласился на занятия тупо самоутвердиться за мой счёт. С бо́льшим успехом на результат я могу танцевать в тёмной комнате с граблями!

— Здравствуй, курсантка Тобольская.

— Вэл выслушал претензии с философским спокойствием, когда как две молоденькие медсестры с «Лечебного» факультета, помогавшие ему вести приём, и даже клешня псимодуля посмотрели на меня с явным негодованием. — Так понимаю, ты пришла сказать, что отказываешься от тренировок с Красноярским в пользу грабель?

— А… нет, не отказываюсь, но разве такой вызов, по вашему мнению, мне нужен?

— Ты меня раскусила, Василиса. Я решил поиздеваться над тобой, только и всего.

— Валерий Николаевич, будьте серьёзны.

— Сразу, как ты сбавишь громкость и успокоишься.

Девушки, — Вэл обратился к навострившим ушки медсёстрам, — вернитесь, пожалуйста, к работе.

Обе курсантки с сожалением отошли к клешне. Одна продолжила протирать щупальца псимодуля, вторая взялась настраивать щуп со светящейся лампочкой. Вообразить страшно, какую часть тела им обследуют!

— Простите, — я «сбавила громкость» почти до шёпота.

— В который раз повторяю, тебе не до выбора, — так же тихо ответил Вэл. Ему хватило беглого взгляда на мой помятый вид, чтобы без лишних расспросов выписать рецепт на обезболивающее.

— Ритуал отвадил от тебя всех друзей, товарищей и просто сочувствующих. Раз так, доверять остаётся только тем, кто с самого начала не скрывал своего истинного отношения.

— Сомнительный довод. Яру нельзя доверять.

— Значит, не доверяй, — он легко улыбнулся. — А я буду. В конце концов, Красноярский делает одолжение не тебе, а мне.

— Именно. Держи рецепт и, будь добра, освободи кабинет для тех, кто пришёл сюда не ради пустых разговоров.

Ясности ответ Вэла не принёс.