Пресвятая дичь, на них стразы! Дальше хуже. На обоих запястьях виднелись страшные ссадины и следы от верёвок, что любопытно, уже наполовину зажившие. Но ладно бы с этим… Куда делись все мои татуировки? Где счастливый кролик на левой кисти⁈

Уцепившись за край раковины, с трудом поднялась на ноги и встретилась лицом к лицу с мертвецки бледной девчонкой, отразившейся в зеркале. На симпатичном личике в хлам размазан макияж, длинные тёмные волосы спутаны, бежевый свитер залит кровью в области сердца, карие глаза смотрят с укором подстреленного оленёнка.

Я резко повернулась, готовая залепить хук покойнице, но за моей спиной никого не было.

Телефон всё не унимался. Абонент под именем «Паша» настойчиво желал поговорить с, так понимаю, темноволосой покойницей из зеркала. Я отвечать не стала, просто сбросила звонок и швырнула мобилку обратно на пол. На разбитом экране появилась новая трещина и фиг с ней.

Мне понадобилось полчаса, чтобы умыть лицо и почистить зубы от мерзкого привкуса желчи. Стало полегче. Утолив похмельный сушняк литром воды из-под крана, отважилась снова глянуть в зеркало. Чучело с розовыми ногтями никуда не делось. Неужто эта побитая барби — я? Бред…

Пресвятая дичь, да ведь меня убили! Буквально накануне фриц с фальшивыми зубами сломал шею и всадил в сердце трёхклинковый нож.

На мгновение забыв, что я сейчас в чужом теле, проворно стянула окровавленный свитер и уставилась на обнажённую грудь. В области сердца виднелась уже подживающая рана в виде характерной отметины — точка и три выходящие из неё линии. Похоже, эту девчонку убили тем же самым способом, только… только она не умерла. Сердце бьётся, дыхание хрипит, есть хочется зверски.

— Что же с тобой случилось, Ирэн? — спросила саму себя, затем бросила неприязненный взгляд в зеркало и усмехнулась: — А ты не Ирэн. Кто ты, кстати?

Барби в отражении не ответила.

Вернувшись в комнату, первым делом облачилась в найденную на стуле пижаму с вышитым орнаментом жар-птицы и застегнула её на все пуговицы. Девчонка потеряла много крови, и сейчас меня потряхивало от холода. На туалетном столике обнаружился стакан апельсинового сока. Снова поддавшись жажде, я сделала приличный глоток и с трудом его проглотила. Сок оказался апельсиновой водкой. Прелестно. То, что нужно, когда ты спятил!

Глотнув ещё раз, с деловитым интересом принялась осматривать владения темноволосой покойницы. Раз в её теле теперь я, значит, она в какой-то мере точно не жилец.

Ха, да мы обе наполовину мертвы! Разве что по-разному.

Комната впечатляла убранством.