Теперь всё зависело от того, сможем ли мы убедить его в необходимости нашего плана.

Три недели упорной подготовки превратили наш участок фронта в гигантский военный механизм, каждую шестерёнку которого приходилось проверять едва ли не лично. Начиная с того момента, как ставка одобрила наш план, всё здесь изменилось чуть ли не до неузнаваемости.

В первую очередь сапёры работали круглосуточно в несколько смен, возводя ложные позиции в десятках мест вдоль речного берега по нашу сторону. Из фанеры и брезента мастерили макеты орудий, по ночам подвозили пустые снарядные ящики, из которых сооружали целые горы, имитировали движение войск с помощью привязанных к телегам веток.

Немецкие аэропланы появлялись в воздухе с завидной регулярностью, и мы делали всё, чтобы они уносили с собой ложные сведения о готовящемся ударе на северном участке фронта.

Тем временем настоящие подготовительные работы шли в строжайшей тайне. В лесах, в нескольких километрах от берега, строились сборные понтонные мосты. Их детали изготавливались в глубоком тылу и доставляли на позиции ночами, стараясь замаскировать под грузы с продовольствием.

Каждый выточенный брус, каждый металлический крепёж пронумеровывали — сборка должна была занимать не больше часа, пока артподготовка заставляла противника прятаться под защиту своих укреплений.

Артиллеристы тем временем проводили кропотливую работу по пристрелке своих пушек по данным от разведчиков, которые смогли в нескольких местах перебраться на противоположный вражеский фронт. Каждое немецкое орудие, миномётная батарея, каждое пулемётное ДЗОТ на противоположном берегу было занесено на карту с точнейшими координатами.

Батареи тяжёлых гаубиц скрытно передислоцировали на заранее подготовленные позиции — их старались маскировать под развалины ферм и лесные просеки.

Особое внимание пришлось уделить штурмовым группам. Было отобрано около трёх полков добровольцев из панцирной пехоты — в основном сибиряков и уральцев, привычных к холодам. Их тренировали переправляться под огнём на плотах и лодках, штурмовать укрепления с использованием гранат, огнемётов и ручных пулемётов.

Каждую ночь они отрабатывали атаки на точных макетах немецких позиций, построенных в нашем тылу.

Небо над рекой постепенно начало становиться нашим. Спешно переброшенные с Австро-Венгрии и Дальнего Востока орудия ПВО начали планомерную охоту за немецкими разведчиками. Даже пехота в позициях теперь отвечала залповой стрельбой из винтовок. Даже немногочисленную нашу авиацию удалось сконцентрировать в одном месте.