Только сбитые гербы на мостовой напоминали, что вчера ещё существовала великая держава, а сегодня от неё остались лишь груды мусора да бесконечные колонны пленных.

Мы победили. Но глядя на этот город, на его растерянных жителей, на солдат, которые ещё вчера защищали эти улицы, а сегодня покорно маршировали в плен, я понимал — настоящая цена этой победы станет ясна лишь спустя годы. А пока что над Веной развевалось чужое знамя, и никто не мог сказать, что ждёт этот город и его обитателей завтра.

Празднование взятия Вены было обширным. Несколько сотен тысяч человек участвовали в сражениях, постепенно оттесняя австрийцев к своей столице, громи их дивизии и штурмуя бесконечные линии окопов.

Вместе с русскими и сербами, которые бились с австрийцами в быстрой, но кровавой войне, праздновали многочисленные народы, которые уже сейчас начали провозглашать собственные страны. Известия об этом начали поступать с большого количества краёв бывшей империи. Государство развалилось на куда большее количество стран, чем было в моей истории — вместо семи государств появилось семнадцать штук. Все они были разными, и до конца оформленных границ оставалось ещё очень долго. Казалось бы, главный враг повержен, власть Габсбургов больше никогда не будет нависать над освобождёнными народами, но процесс развала больших стран мирным назвать проблематично. Малые народы отделяются от больших, старые границы сильно устаревают, аппетиты одних не сходятся с другими, а потому понятно становилось, что русским войскам уходить отсюда было слишком рано. Придётся удерживать свободные ныне страны от того, чтобы они не начали очередную, куда более кровавую войну на уже своих землях.

Мне хотелось бы влиться в празднование, развернувшееся в многочисленных деревнях, городах и весях России, но мне такая радость дарована не была, несмотря на прошения младших офицеров и моих легионеров, которые старательно пытались удержать меня хотя бы на один вечер. Но я понимал, что Австро-Венгерский фронт, прекративший своё существование, теперь не просил моего внимания, тогда как куда более северный фронт с Германией, значительно сузившийся за последние несколько дней, теперь был значительно важнее.

Теперь мне нужно было отправляться в сторону Польского Царства, где развернулась настоящая мясорубка без права на ошибку и возможностей быстрого прорыва от обеих сторон.

Грюнберг — город, который превратили в крепость. Фактически, пока Русская Императорская Армия использовала резервы для наступления на австрияк, германцы времени просто так не теряли. Конечно, можно было наступать и ограниченными силами, но вот река Одер стала серьёзным препятствием для наступающих полков России.