Здесь было темно, но Барт без труда нашел винтовую лестницу и мы поднялись на несколько уровней вверх, и вот здесь уже свет проникал сквозь зарешеченные окна, позволяя рассмотреть здание изнутри.

Камеры для заключенных представляли собой ниши в стенах с решетками из толстых железных прутьев. Я встретилась взглядом с одной из женщин, а когда осмотрела остальные «темницы», то поняла, что из восьми человек — семеро женщин. Один единственный «опасный преступник» мужского рода сидел у решетки и тихонько мурлыкая под нос какую-то песню… вышивал.

— А они точно преступники? — шепнула я помощнику, и тот кивнул.

— Эй, ты, — Барт двинулся к камере, в которой на полу на четвереньках стояла измученная женщина. Ее безумный взгляд не отрывался от меня ни на секунду, отчего мне становилось не по себе.

— Красивые волосы, — раздался ее хриплый голос, и я, не желая игнорировать, смущенно буркнула:

— Не у тебя, — ее взгляд метнулся к Барту. — У дракона.

— Давно ты здесь? — мой помощник облокотился на решетку. Меч все еще был в его руке, кажется, мужчина о нем вовсе забыл.

— С того дня, как твой правитель меня сюда засадил.

— Ты уверена, что это был он? Если бы тебя поймал Льер, ты была бы уже мертва.

— А как же не уверена? Я провела в подземелье его замка два года в ожидании смерти, а потом появилась та девка сердобольная. И вместо того, чтобы уйти в лучший мир, я гнию здесь.

— Лет пятьдесят значит, — понятливо кивнул Барт.

— Не помню, сказала же!

— А за что ты была поймана? — меня все же волновала причина заточения человека на столь долгий срок.

Женщина, оставаясь на четвереньках, медленно подползла к решетке, и оскалилась, обнажая желтые гнилые зубы.

Выцветшие глаза сверкнули в неярком солнечном свете, льющимся в узкое окно, отчего я вздрогнула. Неприятная картина, надо сказать.

— А тебе зачем знать, дитя человеческое?

Я открыла и закрыла рот в ошеломлении, и только присмотревшись внимательнее, поняла, что передо мной драконица. Такие же светлые волосы, как у Барта, но уже грязные и свалявшиеся от времени, и бледно-голубые глаза.

— Знакомься — Анна. Новая глава Хельера.

— Рульф наконец-то подох? — тихий смешок перешел в хрюкающий хохот, и резко оборвался. Следом последовал ответ на мой вопрос: — Я детей люблю.

— Ах, черт бы тебя побрал! — Барт ударил мечом по решетке, женщина зашипела и отпрыгнула, послышался звон металла. К ее ноге была привязана толстая цепь. — Ты та тварь, что сожрала ребенка!

У меня по спине пробежал холодок, а в соседних камерах люди зашевелились, пытаясь высунуть лица сквозь решетки.

— Я все думал, куда ты делась! Тебе здесь самое место, чудовище. Альбина не сердобольная ни разу, она явно понимала, что в этой башне ты будешь мучиться сильнее, чем на гильотине.