Чтобы проснуться от непонятного грохота, а затем еще и мужского крика:

— Ах ты неблагодарная тварь!

Мозг включается в работу мгновенно, считывая исходные данные — незнакомый, дикий мужик на пороге спальни моей Нелли, что-то там вякает в ее сторону, а она при этом фактически голая и неприкрытая даже простыней!

— Глаза в пол, ушлепок! — рявкаю, вскакивая с постели и вставая так, чтобы перекрыть ему обзор. Фиксирую, как незнакомец подается вперед, замахивается. Ухожу от его кулака и, выкатывая ответку, добавлю: — Глаза в пол, я сказал!

Тот охает, пропустив удар в солнышко, дергается и снова бросается на меня. Позади слышится крик Нелли:

— Миша! Арам!

Отмечаю взбешенным сознанием, что она его знает.

Ну, пиздец ему. Если этот мудак приставал к ней, или имеет на нее виды, то он покойник.

В прямом смысле.

— Мразь! — выплевывает этот урод, снова замахиваясь. И надо сказать, то ли он собрался, то ли шок прошел, но мужик действует уже куда более ловко и умело. Однако у меня преимущество — в отличие от него, я без одежды и хватать меня не за что. А я вот пользуюсь тем, что у чувака куртка нараспашку. — Сукин сын!

— Прекратите! — взвизгивает мышка. Но куда там! — Пожалуйста! — в ее голосе проскакивают истеричные нотки. Совсем как вчера.

Мгновенно считываю, что еще немного, и Нелли опять накроет. Учитывая ее вчерашнюю встряску и выброс гормонов, это будет не очень-то хорошо.

Вообще хочется проучить наглеца как следует и пересчитать ему зубы, а заодно и глаза натянуть на одно место — потому что он то и дело косится в сторону моей женщины.

Но, наверное, впервые я делаю выбор, руководствуясь не логикой, а эмоциями.

Нелли плохо, и ее надо успокоить. Состояние любимой девушки я ощущаю хребтом, даже не видя ее заплаканного лица. Поэтому, изловчившись, толкаю козла, который испортил наше первое совместное утро. Пока тот очухивается, закрываю у него перед лицом дверь и поворачиваю замок.

Оборачиваюсь — Нелли потерянная, бледная и завернутая в покрывало. Ну, хоть что-то.

Осторожно подхожу к ней, присаживаюсь на корточки и заглядываю в заплаканные глаза.

— Ты чего? Испугалась? — мягко спрашиваю, хотя внутри-то у меня целый ураган. Но дать сейчас волю эмоциям, значит, ударить по ней.

— Миш, — всхлипывает она. — Не трогай его. Пожалуйста.

Ее слезы отзываются во мне. Резонируют, заставляя чувствовать себя мудаком, хотя я-то в чем виноват? Отстоял свою женщину, защитил и прикрыл. Однако Нелли плачет, а это как серпом по яйцам.

Сажусь рядом и осторожно забираю ее к себе на колени. Мышка жмется ближе, и я, пусть и не понимаю до конца, откуда она знает этого бабуина, все же переключаюсь на нее.

— Ну, тише-тише, — успокаиваю ее, аккуратно приподнимаю ее лицо. Стираю слезы с ее щек.

Да, прав Костян — вляпался я. По полной. По самые помидоры.