Я почти уверена — удача на моей стороне. Если бы Воронцов задался целью выяснить, я ли это была, то уверена, не стал бы откладывать это до начала рабочей недели. Не того он склада.

Отчасти поэтому в понедельник я собираюсь на работу без особого стресса. Одежду, конечно, выбираю максимально закрытую и непривлекательную — длинную серую юбку и бесформенную кофту невнятного синего цвета. Найти подобное было непросто, но ради работы, дающей мне возможность продержаться до новых вступительных экзаменов, я справилась.

Вдобавок очки и строгий пучок стягиваю сильнее, чем обычно. В общем, образ серой мышки выдержан от и до.

Босс сегодня задерживается, хотя в его расписании нет выездных встреч или пометок, что он придет позже.

Мне в любом случае есть чем заняться, так что к обеду я окончательно погружаюсь в рутину повседневных рабочих моментов. И лишь поняв, что уже почти полдень, встаю и, потянувшись, иду в небольшую комнату отдыха, где можно сделать кофе.

Но едва я успеваю достать из навесного шкафчика свою кружку, как сзади ко мне кто-то прижимается, на талии чувствую крепкую хватку, а на ухо раздается шепот:

— Ну, вот ты и попалась, мышка.

3 Нелли

Никогда Воронцов не разговаривал со мной так. И то, что голос у него сейчас настолько бархатно-обволакивающий, меня вовсе не успокаивает, а как раз наоборот. Внутри сиреной взрывается острое ощущение опасности.

— Молчишь, Нелли?

— Не очень понимаю, чего вы от меня хотите, Михаил Викторович, — сухо отвечаю, держась из последних сил. Правда, смелости обернуться по-прежнему нет.

— Ты в субботу кое-что забыла, — усмехается он и практически прижимается ко мне телом. Не выдержав, резко разворачиваюсь и отталкиваю босса. Тот довольно ухмыляется и…. держит в руках маску. Ту самую.

Я очень стараюсь, чтобы по моему лицу было ничего непонятно.

— Вы решили начать неделю по-новому? — фыркаю, делая строгое лицо. Спасает меня только то, что с моими братьями надо всегда держать марку. Иначе бы я так и осталась домохозяйкой с перспективой быть выданной замуж, сразу как только стукнуло восемнадцать.

— По-новому? — непонимающе уточняет Воронцов.

— Ну да, — киваю и делаю вид, что принюхиваюсь. — Вроде алкоголем не пахнет, но видок у вас странноватый, Михаил Викторович. Вы, если на что-то подсели, имейте в виду — я вас покрывать не стану.

Он прищуривается, цепко глядя мне в глаза.

— Делаешь вид, что не понимаешь? За дурака меня держишь? — цедит босс раздраженно.

— Конечно, не понимаю, — киваю, поддерживая легенду. — Сначала подбираетесь втихаря, потом какие-то обвинения кидаете, так еще и в мое личное пространство вторгаетесь.