— Что, осуждаешь? — посмеивается батя, глядя на то, каким взглядом я проводил его брата.

— Так они ж взрослые, ну? Макс сам все разрулит.

На это отец лишь загадочно усмехается.

— Вот будет у тебя дочка, поймешь.

Я лишь закатываю глаза.

— Ты же знаешь, это не про меня, бать.

У нас такие разговоры не редкость. Они с матерью, ясно-понятно, ждут внуков. Регулярно заводят такие беседы, что вот у Алекса с Ариной уже трое теперь, а, мол, мы неприкаянные. Но я кремень, держусь.

Однако сегодня, пожалуй, впервые отец смотрит на меня как то иначе.

— Миш, мы в твою жизнь не лезем, ты знаешь это. Тебе решать, как и что. Ты главное, не проеби, если найдешь ту самую.

— Во тебя понесло, — усмехаюсь, помогая ему переворачивать мясо. — Может, стареешь? Вон, на романтику повело. Ты же знаешь, я не по этим делам.

— Я ведь тоже так полагал, — задумчиво говорит он. — Тоже менял баб, считая, что так оно лучше и удобнее. Пока мать твою не встретил.

А вот это уже новенькое что-то. Было несколько раз, когда я спрашивал отца про их знакомство. Но он обычно отшучивался общими фразами, а я интуитивно чувствовал — не стоит дальше лезть.

— Но я накосячил и едва не потерял ее. Так что если найдешь свое — держи крепче.

— Ну, какое свое, — продолжаю гнуть уже просто из упрямства. — Секс на одну ночь, и разбежались.

О том, что программа с Нелли у меня уже сейчас куда шире, я стараюсь не думать. Пусть будет приятным исключением.

— Если женщина твоя, Миш, стоять будет только на нее, — неожиданно заявляет батя. — Остальные превратятся в шум. Вроде бы можно трахнуть, спустить в очередную дырку, но это будет без души. Неправильно. И ты это почувствуешь.

Я не знаю, что на это ответить. Что-то смутное, не сформировавшееся зреет в груди, но четкого ответа нет. И когда я почти готов понять это самое, в наше пространство врывается Данька — главный мелкий хулиган в нашей большой семье.

— Деда! А мясо готово?

— Для начала привет, — размеренно отвечает отец. Вытирает руки о лежащее полотенце и протягивает руку мальчишке. Тот со всей серьезностью пожимает ее, затем мелкий поворачивается ко мне:

— Дядь Миш, привет, — выдает он уже куда серьезнее.

Мы тоже жмем друг другу руки, и как раз в этот момент в саду появляется Семен с двухгодовалой Настюшей, а следом за ним и Танюша — моя старшая двоюродная сестра.

Здороваемся все, мелкая забавно корчит моську. А я впервые ловлю себя на том, что хочется взять ее на руки и потискать. Терехов, заметив это, отступает на шаг, хотя я даже руки не протянул.

Сестра демонстративно закатывает глаза:

— Сем, ты чего? Отпусти ты уже дочь-то. Ее тут никто не обидит.

— Ага, она сама кого хочешь обидит, — фыркает Данька. — Так что с мясом?

Наша дружная шумная компания разрастается еще больше, когда приезжают Дашка с Максом и их дочкой Ритой.