Вечер перестает быть спокойным, когда Игнат перехватывает меня у входа на кухню и заявляет, что мне придется обслуживать еще одну ВИП-комнату.

— Ты же говорил, две.

— Да, но Машка тоже заболела. Так что давай, твоя еще седьмая.

— А там кто?

— Да тоже вроде нормальные, — пожимает он плечами. — И топай пошустрее — они заказ хотят сделать.

Предчувствуя, что просто не будет, подхожу к седьмой ВИП-комнате, дверь в которую осталась приоткрыта. И вдруг слышу знакомый голос:

— Мишань, так я уверен — эта серая мышь легко сдалась бы. Ее же завалить — раз плюнуть.

Я замираю, понимая, что не раз его слышала — в приемной у Воронцова, где я работаю секретарем и по совместительству помощником директора. Это один из его дружков партнеров. И как раз сегодня этот нахал в очередной раз попытался меня очаровать своим тупым подкатом.

— Да на черта она тебе сдалась, Кость? Ну, серая, невзрачная. На такую и не встанет же, — отвечает ему… как раз Воронцов.

Мой босс.

Вот это я попала! Сердце гулко ухает в пятки, пульс резко зашкаливает, а руки начинают дрожать. Не хватало еще, чтобы они меня узнали. Я же специально почти год одеваюсь так, чтобы выглядеть неприятной и некрасивой заучкой. Все, лишь бы Воронцов не разглядел во мне сексуальный объект и не лишил меня работы. У него с этим делом пунктик. Потому и смогла устроиться к нему.

— Ты не понимаешь! Это же азарт.

— А в чем азарт-то? — лениво спрашивает кто-то третий. Тоже смутно знакомый, но его я вспомнить не могу. — Ну, трахнешь ты эту замухрышку, наглотавшись виагры. Дальше что?

— Так мне тут приятель рассказывал, что из таких вот монашек получаются отменные шлюшки в постели. Нужно только правильно приготовить.

Следом раздается гогот.

— Ну, и фантазии у тебя, друг. Походу, нормальные девки тебя потеряли, раз тебя на экзотику потянуло, — фыркает мой босс.

Крепче сжимаю папку с меню. Ну, что за гад такой, а? Хотя я же знала, к кому устраивалась. Знала, что он бабник, каких поискать — к нему даже на работу эти его дамочки таскаются. Он, правда, ловко выпроваживает тех, избавляясь от них. Но что они все в нем находят? Хамоватый, наглый, избалованный женским вниманием. Да он же больше одного раза с ними и не встречается.

— Вот увидишь, Миха, завалю, и вы еще позавидуете мне, — все больше распаляется этот наглец. — Отжарю так, что она на всю жизнь запомнит лучший трах в своей жизни."

"— Да где, черт подери, обслуживание? — вступает кто-то четвертый. Шумно выдохнув, беру эмоции под контроль.

Я не могу подвести Люду. Вся надежда на витиеватую маску у меня на лице — это отличительная фишечка заведения. Не знаю, кто это придумал, но, кажется, сейчас это может меня спасти.

— Добрый вечер, — говорю, заходя в комнату и стараясь не смотреть никуда, кроме стола, расположенного посреди комнаты.