Хочешь, сходи завтра туда часа и четыре, посмотришь на него, а потом поделишься впечатлениями.

– Нет вопросов. Обязательно загляну, мне, кстати, надо купить витаминные капли для глаз.

Но посмотреть на Габриэля мне не пришлось. Вечером Дуня ворвалась ко мне:

– Саша, тебе письмо по электронной почте!

«Глубокоуважаемая Александра Андреевна, прочитал вашу пьесу под названием „Хочу бабу на роликах!“ и загорелся желанием поставить ее на сцене моего антрепризного театра. Но для начала должен заручиться вашим согласием. Если согласие будет получено, в начале апреля надеюсь приступить к репетициям.

Мечтаю лично встретиться с вами. Очень прошу со мной связаться. С искренним восхищением, Михаил Лобов».

У меня подкосились ноги. Антреприза Лобова – это марка! И почти гарантированный успех. У него всегда играют лучшие актеры, и он точно знает, какая пьеса станет популярной.

– Саша, Саша, ты попросишь маму, чтобы взяла меня в Москву на премьеру? Саша, это же я придумала, чтобы ты пьесу писала, – тормошила меня Дуня в полном восторге. – Ты помнишь, помнишь?

И почти тут же позвонила Эмма:

– Сашка, получила сообщение?

– Эмма, я даже не знаю, что сказать!

– А ты молчи, то есть нет, ты скажи, во-первых, ты согласна отдать ее Лобову?

– Конечно, даже и думать нечего!

– Прекрасно.

Насчет денег мы договоримся, можешь на меня положиться! Теперь еще один вопрос: под какой фамилией хочешь прославиться?

– Под какой фамилией? – как эхо повторила я. – Я не думала…

– Быстрее думай. Хочешь быть Александрой Ордынцевой, как в паспорте, или как-то иначе?

– Иначе! Никаких Ордынцевых. Пусть будет Соболева, это девичья фамилия моей мамы.

– Александра Соболева? А что, красиво звучит.

Годится.

– Саша, Саша, надо взять псевдоним, псевдоним! – толкала меня под руку Дуня.

– Что там моя дочура болбочет? – засмеялась Эмма.

– Требует, чтобы я непременно взяла псевдоним. Но Соболева и есть псевдоним. Моя девичья фамилия Бережкова.

– Ладно, сойдет, – хмыкнула Дуня.

– Саш, дай ей по заднице, чтоб не приставала, когда люди о деле говорят. Слушай меня, тебе придется приехать в Москву, Лобов хочет, чтоб ты тут с ним поколбасилась, говорит, во время работы над пьесой могут возникнуть по тексту разные вопросы, и хорошо бы ты была в зоне досягаемости.

Он вообще жаждет с тобой познакомиться. Все расспрашивал меня, есть ли у тебя еще пьесы. Я туману навела, жуть. Но я считаю, тебе сразу с места срываться не стоит, цену набьем маленько, пока мы тут все утрясем…

– Саня, а ты думала? Я, можно сказать, спонсор! Решила новым делом поинтересоваться…

– Эмма, у меня нет слов!

– Главное, чтоб у тебя слова на бумаге находились, а по телефону хоть мычи!

– Погоди, но это же меняет все дело.