– Мне нужен ты, а не твой водитель, – тихонько всхлипнула я, но тут же взяла себя в руки, потому что не хотела, чтобы Матвей почувствовал мои слёзы. – Неужели нельзя отменить совещание?!

– Нина, это не просто совещание. Ты даже представить себе не можешь, насколько оно для меня важно!

– А я для тебя важна? – обречённо спросила я.

– Конечно. Сейчас к тебе приедет мой водитель. Называй адрес.

– Не стоит, – обречённо произнесла я.

– Нина, я действительно очень занят. Главное, с тобой всё в порядке. Ты жива, здорова. Вечером мы всё обсудим.

Не говоря больше ни слова, я сбросила звонок и стала отвечать на вопросы оперативников. Чуть позже я узнала, что, по всей вероятности, к моей машине было прикреплено радиоуправляемое взрывное устройство. Получается, что если бы меня хотели убить, то оно сработало бы именно в тот момент, когда я сидела в машине. Значит, этот взрыв, как и говорил следователь, чьё-то страшное предупреждение.

Я посмотрела, как накрыли обгоревшее тело Алексея и, положив на носилки, понесли ногами вперёд в машину «скорой помощи».

– Вы кого-нибудь подозреваете?

– Я сейчас не готова ответить на этот вопрос. Мне нужно подумать, – ответила я и судорожно полезла в карман за сигаретой.

– Насчёт врагов не знаю…

– Может быть, вы кому-нибудь перешли дорогу? С кем-то не рассчитались? Для чего-то же вас напугали? Если вас оставили в живых, значит, от вас ждут каких-то правильных действий.

– Мне надо подумать, – вновь повторила я, потерев пульсирующие виски.

После того как меня отпустили, предварительно записав координаты и паспортные данные, я решила прогуляться и немного прийти в себя. Подставляя лицо свежему ветру, я шла, словно на автопилоте, пряча слёзы от прохожих. Услышав звонок, я вытащила из кармана мобильный и, увидев на дисплее имя Матвея, решила не отвечать.

– Иди, совещайся, – проворчала я телефону и завернула в первый попавшийся бар. Пройдя мимо охранника, который пытался объяснить мне, что заведение ещё закрыто, я уверенно направилась к столику.

– Простите, но мы откроемся только через пару часов. Извините, но я должен попросить вас покинуть зал. – Охранник, встав рядом со мной, показывал мне на выход.

– Уйди, – буркнула я, взглянув на подошедшего к нам администратора. – Пусть он уйдёт.

Достав из кошелька стодолларовую купюру, я протянула её администратору и устало произнесла:

– Я хочу выпить. Мне очень плохо.

– Но у нас ещё даже бар не открылся.

Вторая стодолларовая купюра наконец-то установила взаимопонимание между нами. Администратор тут же велел охраннику вернуться на свой пост и, подозвав официанта, пообещал, что сейчас тот сделает всё в лучшем виде.

– Только вы не против, если на сцене будет идти репетиция? – подчёркнуто дружелюбно спросил он.

– Наоборот хорошо.