Перепроверять твои слова я буду в любом случае, но вот насколько я смогу потом доверять человеку, который не верит своему учителю?

Байсо ожидал подобных расспросов с первого же дня, но, видимо, Джин Фу дал ему время попривыкнуть к обстановке и к себе, показал возможности, продемонстрировал свои навыки, и лишь потом поставил перед выбором. Хотя выбора у мальчика не было.

Он перебрал в голове все свои секреты и понял, что нет ничего, что стоило бы утаивать от Джин Фу. Он не знал прошлого Мастера, не скрывал страшные тайны и сомневался, что торговца испугает его недолгая работа по перепродаже смолки.

Поэтому Байсо вздохнул и начал рассказывать.

Я сглотнул слюну, еще раз напомнил себе, что ничего страшного случиться не может, торопливо подошел к отдыхающим мужчинам, поклонился и протянул два обломка копья:

— Прошу прощения, ваше копье сломалось. Если вы сообщите мне его стоимость, я оплачу.

Охранник, чьего прозвища я не знал, медленно встал и также медленно протянул:

Не выпрямляясь, я мельком взглянул на него и снова уставился на землю. Он возвышался надо мной на целую голову, смуглый, с резкими рублеными чертами лица, жидкие волосы стянуты в тощий хвостик на макушке, но заметнее всего были его брови: толстые, черные, длинные, они жили на его лице собственной жизнью, двигаясь то вместе, то по отдельности.

Сейчас его брови слились в единую линию прямо над переносицей:

— Шрам сказал, что вернет мне копье в целости и сохранности. Так? — рявкнул он.

— Простите, оно сломано. Я готов заплатить за него, — у нас с Байсо была приличная сумма денег, которую мы получили за перепродажу выигранного топора.

— Если бы мы были в городе, я бы с радостью содрал с тебя его тройную цену. Но сейчас мы в центре Ядовитых равнин, и магазинов я что-то не вижу. Зачем мне сейчас деньги? Мне нужно мое копье!

Я все еще держал обломки копья на вытянутых руках, и плечи уже начинало ломить.

— Впрочем, ты еще мальчишка, и я, так уж и быть, согласен на обмен. Что скажешь насчет копья Шрама? Принеси его, и тогда я прощу тебя.

Чувство вины мгновенно испарилось, и потихоньку начала нарастать злость. Зачем он вообще дал копье? Какой воин станет делиться своим оружием? Если бы он не согласился его отдать, возможно, Шрам пришел бы в себя и не напал бы.

Да он и не сможет после своего коротенького копьишка приспособиться к длинному тяжелому хуа цян, там другие движения, другое дыхание, другая стойка.

— Что, не можешь? — продолжал издеваться бровастый. — Ну, хорошо. Заметь, какой я добрый нынче, снова иду тебе навстречу. Я видел, что ты выиграл на турнире один интересный мешочек. Если принесешь его, тогда между нами больше не останется никаких обид.