Нельзя ни на мгновение забывать о том, что эта женщина годами живет и выживает в жутком гадюшнике, где если и не всем, то очень многим, заправляет царица. Так что, уверен, царская любовница — это та еще штучка. Недооценивать ее опасно. Смертельно опасно.

В своей «игре» одну из своих ставок она явно сделала на меня (а стало быть, и знает обо мне достаточно для того, чтобы такую ставку сделать) и любой не устраивающий ее ответ вполне может быть ею расценен, как мое нежелание отдать должок и в таком случае дама Кристина, очевидно, станет настроена крайне враждебно по отношению ко мне.

А для здоровья моего молодого и еще растущего организма очень вредно иметь во врагах обеих «ночных кукушек» Государя. Ясно одно, не делать выбор у меня не получится. Впрочем, это мне уже и так известно…

(ругается на английском)

— Дерьмо…! — вновь произнес я, после того как мелодия включающегося видеофона вернула меня из мира грез в мир реальный, где я вновь обнаружил себя в гостевых покоях госпиталя.

Видеофон… Я все это время вертел его в руках и, видимо, случайно включил, хотя и не собирался.

А затем…

Затем, когда аппарат полностью загрузился, раздался звук вызова.

Ия! Ну, конечно, кто же это может быть еще…

— Привет! — произнес я, морально готовясь к тому, что с «той стороны» начнется бесконечный поток слез и жалоб на то, что до меня было не дозвониться, но…

— Кайа? — услышал я вкрадчивый голос подруги, однако, судя по ноткам, Ия только недавно ревела белугой. — Жива? Ты сейчас где? Что с тобой? Ты цела? Можешь включить виртуальную камеру?

— Жива, как видишь.

Я сейчас в… — я на секунду умолк, вспоминая то, как называется эта больница и параллельно с этим включая камеру устройства. — В Павловском госпитале. А что?

— Как это, что?! Ты не в тюрьме?! — тут же затараторила Ия.

— Нет, не в тюрьме… — ответил я, подумав о том, что произошедшую дуэль должны были бы уже хорошенечко обмусолить в «Светских хрониках». — Меня не стали арестовывать и лишь велели на время следствия не уезжать из Петербурга.

— Каким образом тебя могли оставить на свободе, когда ты едва не застрелила великого князя?! — и вот тут моя Ия, заревев, дала уже выплеснуться своим эмоциям. — Такого не бывает! Это просто невозможно! Не ври мне, пожалуйста! Зачем ты это сделала, а?!

— Я?! Стреляла в великого князя?! — перебил я вопящую во всю глотку подругу. — Когда это?!

— Это… — сбилась с мысли и растерялась Ия, вследствие чего моментально прекратила реветь.