— Хотя с моей стороны вряд ли разумно требовать подобного от четырнадцатилетней девственницы.

— Я буду такой, какой вы захотите меня видеть… — ответил ему я, и моей пошленькой улыбочке позавидовала бы, уверен, даже самая прожженная шлюха.

— Неплохо для девственницы, совсем неплохо! — хохотнул он, а затем, усаживаясь обратно в кресло, велел. — Принеси портсигар, зажигалку и пепельницу. Покурим.

Этот тип чрезвычайно нестабилен эмоционально… — подумал я, кинув быстрый взгляд на «дохлого червяка», а затем, развернувшись, не спеша направился за требуемым. — Ему ни в коем случае нельзя ни в чем перечить, ибо Блумфельтд в плаксивом или в хорошем настроении гораздо предпочтительнее того Блумфельтда, коего я имел несчастье наблюдать несколькими минутами ранее…

— Ты ходишь, как профессиональная манекенщица. — похвалил меня Александр в тот миг, когда я брал портсигар с трехногого столика. — Похоже, что дома тебя долго дрессировали… Но твои усилия не пропали втуне, мне нравится!

— Я рада… — вновь улыбнувшись Александру, ответил я, скосив взгляд на бильярдный стол, и на глаза мне попался пакетик с «дурью»…

И в то же самое мгновение, когда я увидел этот пакетик, у меня перехватило дыхание от посетившей жуткой мысли. От того решения возникшей проблемы, которое предложило нечто темное и безжалостное, скрывающееся где-то в глубинах моего подсознания. Это самое нечто, помнится, уже и ранее предлагало мне свои варианты выхода из затруднительных ситуаций.

У меня зачесались ладошки. С силой сжав зубы, направился к Александру.

— Поставь на подлокотник… — велел он, имея в виду пепельницу, забирая из моих рук портсигар и зажигалку.

Что я и сделал, после чего Александр усадил меня к себе на колени.

— В них только табак? — поинтересовался я, когда он открыл портсигар.

— Ты хочешь только с табаком? — ответил он вопросом на вопрос, и когда я кивнул, достал одну из папирос. — Только табак…

— Спасибо. — поблагодарил я, после того как прикурил и сделал первую затяжку.

— Нечасто увидишь у такой юной худышки столь шикарную грудь… — заявил этот организм, ущипнув меня за сосок. — Мне, пожалуй, повезло…

— За это стоит поблагодарить природу. — пожав плечами, ответил я, выпуская струйку дыма в потолок.

Докурив и позволив спокойно докурить мне, он, когда я затушил папиросу, развернул меня к себе лицом и…

Не противься, Кайа. Не беси его. Не надо. Просто сделай все то, чего бы он ни захотел! — велел я самому себе. — Сейчас необходимо пойти на жертву ради дела. Ради своего будущего.

На сей раз сопротивляться поцелую я не стал.