Не выходит. Дотягиваюсь до подушки на кровати и зарываюсь в неё лицом.

Слышу шаги по коридору, замираю настороженно.

Не хочу сейчас его рядом! Не заходи! Не трогай меня!

Но не уходит. Я слышу, как опускается на пол рядом, по другую сторону двери, и замирает там.

Накатывает отчаяние. Мне кажется, что мы так и останемся в этой точке. Рядом, но не вместе, навсегда разделённые ледяной стеной недоверия, страхов, обид.

Прокручиваю все его слова ещё раз в голове.

И понимаю – я ему верю! Верю в его раскаяние, в чувства ко мне и к сыну, верю в желание вернуть нашу крепкую семью.

Но проблема во мне. Я не знаю, как отпустить свои обиды, как вытравить из сердца эту боль, которая застряла там ржавым гвоздём. А если я не справлюсь? Если не смогу выбраться из липкой паутины сомнений? Что будет?

Я боюсь, что мы превратимся в двух разочарованных людей, и наш союз, даже если сохранится, будет тяготить нас, отравляя постепенно. Нужна ли такая семья нашему сыну? Нам?

Только… Отпустить мужа я тоже не могу. Эта мысль полосует душу ещё более острыми шипами.

И я знаю, что должна принять решение. Болезненное, тяжёлое, но… должна.

Встаю, распахиваю дверь. Свят замирает на мне тяжёлым взглядом снизу вверх. Он мне сейчас напоминает заключённого, который ожидает приговора.

– Мы сходим на свадьбу Ани и Гордея. А потом я дам тебе ответ.

Сама не знаю, почему беру для себя именно этот срок. Но так мне проще прочертить в своей голове черту, которая решит всё между нами.

И снова мы бродим потерянными тенями по квартире. Но у нас есть один очень важный фактор, который невозможно игнорировать. Сын.

Он требует внимания нас обоих, и как будто специально заставляет общаться, сглаживая острые углы.

Я замечаю важную вещь: мне стало легче с ребёнком. Богдан как будто поймал мою волну, понял, что сейчас меня уже не взрывает, как раньше, что мы взяли паузу, что мамочка в глубоких раздумьях, и он помогает мне принять правильное решение.

Но внимание папы он требует не меньше. Ему важно знать, что оба родителя рядом. Свят уезжал на пару часов в офис, и нам пришлось несколько раз набирать его по видеосвязи, чтобы Богданчик видел папу или хотя бы слышал его голос.

И как тут разводиться?

Ловлю себя на мысли, что тоже не хочу отпускать Свята во внешний мир. Но это же вообще ненормально. Чёрт, как же сложно! Я же не могу привязать его к себе. Это бред в чистом виде! Но эти сомнения разрывают мозг.

Если он не на работу поехал? Если он опять где-то, с кем-то?

Порвать с ним? И как жить дальше?

На этих проклятых качелях меня продолжает болтать все последующие дни до свадьбы. Бросает от твёрдой решимости развестись и видеться со Святом как можно реже, до дикого желания простить его и больше никогда не отпускать.

– Маш, что ты наденешь? – выдёргивает меня из раздумий муж.