— Осажденная врагами столица не самое лучшее место для правительства, поверьте моему большому жизненному опыту.

— Парламент и правительство переедут в Бордо. Комендантом назначен Жозеф Галлиени, командующий «армией Парижа». Весьма деятельный генерал, отразивший обход кавалерией Марвица обычными такси — посадил на них прибывшую бригаду сенегальских стрелков, выбросил их на фронт за одну ночь на двадцать пять километров. И теперь укрепляет сам город — женщин и детей выпроваживает, всех мужчин задерживает. Даже музейные пушки времен Наполеона на баррикады ставят.

— Весьма деятельный джентльмен, такие и вершат историю, — хмыкнул Фишер. А его молодой коллега задымил по обыкновению кубинской сигарой, без оных в жизни не обходился, став заядлым почитателем. И негромко произнес, достаточно решительно.

— Мы должны поддержать французов всеми силами — они имеют даже сейчас достаточно сильную армию. Нужно выставить на фронт еще пять-шесть дивизий, такая демонстрация с нашей стороны изрядно взбодрит «лягушатников», и они не впадут в уныние.

— У нас нет этих дивизий, в армии Френча все шесть кадровых, и столько же передали недавно территориальных.

Но только последние показали совсем не те качества, на которые мы рассчитывали — немцы их просто опрокинули, и наши храбрые англичане предались «смущению». Мы не можем отправить подкрепления в Египет — тамошний хедив изменил нам, местные вояки восстали, а к туркам на Синае подошли австрийцы. Прах подери, но мы сами дали согласие на строительство железных дорог, что в Палестину, что до Багдада, и теперь расплачиваемся за свое легкомыслие. И учтите — буры восстали, к немцам их присоединилось двадцать тысяч, а будет и все тридцать, а за нас сражаются едва двенадцать, и те крайне ненадежны. Мятежник Марвиц это показал ярко, а ведь он майор нашей армии. Теперь служит тевтонам, а те уже захватили весь Трансвааль…

— И даже Оранжевую, сэр, и метят на Наталь. Но мы перебрасываем дивизии из Индии, прибытие еще двух или даже трех помогут изменить ситуацию в нашу пользу. А по мере удушения блокадой с моря…

— Лучше бы разбить Ингеноля и этого бродягу Шпее в открытом море, а не плясать с бубнами перед минными заграждениями и береговыми пушками.

Я отдал Стерди четкие указания, а этот старый дурак никак не может вскрыть португальский «гнойник» — только зря два броненосца потеряли.

— Субмарины, сэр, кто же знал, что они настолько опасны. Но теперь будет полегче — мы знаем, что их можно глушить как рыбу.

— Для этого время нужно, чтобы моряки навыки получили. А индийские дивизии нужны на Синае — может быть, тогда нам удастся отбить Суэцкий канал.