– Через открытое окно, – подхватил Игнатов, – а револьвер подкинули позже. Но мы ведь не в романе, в конце концов!

Амалия бросила взгляд на часы и поднялась с места.

– В любом случае, это вопрос номер один, который необходимо разрешить. Вопрос номер два – существовала ли дама в синем, и вопрос номер три – откуда взялся револьвер. – Она помолчала. – Думаю, вам не надо повторять, господа, что вы знаете меня только как владелицу имения, которая приехала сюда, потому что очень обеспокоена всем случившимся. Никто больше не должен подозревать о том, в каком качестве я нахожусь здесь.

– Вы можете на нас положиться, госпожа баронесса, – с поклоном заверил ее Желтков.

Показалось ли Игнатову или товарищ прокурора и в самом деле чувствовал некое облегчение, видя, что их беседа подходит к концу?

– Могу ли я спросить, сударыня, что конкретно вы сейчас намерены предпринять? – спросил Иван Иванович.

– Я отправлюсь в «Кувшинки», – спокойно ответила Амалия, – и попытаюсь наладить контакт со свидетелями. Что может быть естественнее, чем встревоженная хозяйка дома, в котором случилось нечто из ряда вон выходящее? По крайней мере, никому не покажется подозрительным, что я задаю самые разные вопросы и пытаюсь понять, что произошло в усадьбе на самом деле. Не исключено, что в разговоре со мной свидетели скажут нечто такое, что забыли или не сочли нужным говорить вам. Кроме того, Иван Иванович, не в укор вам будь сказано, вы опросили не всех, кто находился поблизости.

– Уверяю вас, вы ошибаетесь, – возразил следователь. – Я никого не забыл, а если вы о прислуге, которую уволили стараниями госпожи Пановой…

– Нет, вовсе не о ней. Вы говорили с Францем Густавовичем и его женой, но даже не стали искать их детей. А ведь они тоже находились неподалеку, когда все произошло.

– Что такого они могли видеть? – пожал плечами Желтков.

– О-о, дети видят все, – отозвалась Амалия. – Но по-своему, понимаете? И, конечно, к ним нужен особый подход. Свои секреты они согласятся сообщить далеко не всякому!

Глава 14. Керосиновая лампа

Впрочем, когда Амалия приехала в усадьбу, ей пришлось отступить от своего плана. Ссора, при которой баронессе Корф довелось присутствовать, сказала ей о характере участников этой драмы больше, чем все рассуждения Ивана Ивановича и Желткова. Кроме того, она определила, что выстрел никто не услышал, потому что он был произведен сквозь подушку, которую убийца позже выбросил. Это уже наводило на нехорошие мысли о преднамеренности и о расчетливом, жестоком уме.

Но почему жертвой стала Панова? Почему именно она? В конце концов, увлекшийся Ергольский придумал массу вариантов убийства, по одному на каждого гостя.