И как тогда вывести его на чистую воду? Ведь самое неприятное в делах об убийстве – такая вот простая, но логически неуязвимая ложь, когда любому ясно, что свидетель врет или покрывает кого-то, но доказать это попросту невозможно…

Стоп, с какой стати он, Иван Иванович Игнатов, считающий себя неглупым человеком – и, кстати, являющийся таковым – будет раньше времени сдаваться? Раз Павел придумал эту ерунду о постороннем в саду, значит, он знает, кто убийца. Стал бы он так рисковать из-за Ободовского? Само собой, нет. Серж, судя по всему, отпадает, потому что был с Натали (хотя это еще надо проверить). Получается, сыну известно, что убийство совершил отец.

Но зачем? Зачем Анатолию Ивановичу Колбасину убивать свою жену? И где он сумел так быстро достать нужный реквизит – пардон, орудие убийства, дамский револьвер? И зачем обставлять убийство ровно так, как нафантазировал вчера неугомонный писатель? Какой в этом толк?

Чтобы в случае, если дело обернется скверно, попытаться обвинить во всем Матвея Ильича? Но у Ергольского нет не то что мотива, а даже тени мотива…

Окончательно запутавшись, Игнатов все-таки отпустил Сержа и попросил Франца Густавовича, во-первых, принести холодного питья, а во-вторых, доставить к нему горничную убитой.

Дуняша Фролова оказалась маленькой, веснушчатой, смышленой на вид тараторкой двадцати с небольшим лет. Она тотчас засыпала следователя вопросами: правда ли, что хозяйку убили? Какой ужас! И кто же мог это сотворить?

– А вы сами как думаете, Дуняша? – спросил Игнатов.

Но, если верить ее словам, горничная сама терялась в догадках. Конечно, мужья убивают своих жен – иногда; конечно, любовники убивают своих любовниц, но опять-таки нечасто. На выражение данной мысли Дуняша потратила несколько минут, несколько сотен слов и с десяток самых убедительных примеров, после чего, отдышавшись, воззрилась на Игнатова с выжидательной улыбкой.

– А Павел Анатольевич? – осведомился следователь, отчаявшийся укротить этот словесный поток.

Павел Анатольевич? Да что вы! Никогда. И она снова затараторила, перечисляя какие-то домашние случаи, показывавшие, как младший Колбасин любит мать и о ней заботится.

Последний раз Дуняша, как и все, видела хозяйку после завтрака, когда та пеняла ей на то, что какая-то оборка на платье неправильно выглажена и топорщится. Что сама Дуняша делала после этого? Горничная порозовела и стала говорить, что у нее и в мыслях не было ничего плохого. Из дальнейшей беседы выяснилось, что она была в деревне, болтала с деревенскими. Иван Иванович не сомневался, что они перемыли косточки всем, включая кухарку, про которую Дуняша сказала, что та «задирает нос».

Нет, Дуняша не видела возле дома никого подозрительного, и посторонних она тоже не замечала.