Ну и ладно. Завтра мы отсюда уедем и этих людей я больше не встречу. Зато смех и совместные шутки меня расслабили. Одно дело прийти с Робертом в кино или семейные кафе, а другое — в пафосный ресторан, половина блюд в котором мне не знакомы. Ну и за упоминание гренок — моя отдельная ему благодарность. Понимаю ведь, что наш с ним образ жизни сильно отличается. Он живет в мегаполисе, где возможностей и развлечений в разы больше, и к тому же за последние три года сильно преуспел в бизнесе. Это точно далеко не первый его поход в дорогое заведение с замудренной барной картой, тогда как я в последний раз была в ресторане… Хмм… Примерно год назад с Алексеем.

— Вкусно как, боже… — постанываю я, окунаю вилку в пасту. — Обожаю сыр, особенно когда он вот так тянется. Дома я часто варю макароны и натираю целую гору сверху. В душе я похоже итальянка.

— А я почему-то подумал про мышонка из мультика, который с ума сходил от запаха сыра.

— Что за мультик? — спрашиваю я с набитым ртом.

Роберт ухмыляется.

— Не задавай мне таких вопросов. Чувствую себя старым.

— А-а! Это черно-белый который? — веселюсь я. — На видеокассетах показывали?

— Язва ты, Снежок, — Роберт обвинительно тычет в меня вилкой. — Я тебя всего-то на восемь лет старше.

— Когда мне будет тридцать два, тебе будет целых сорок, — в притворном ужасе говорю я.

— А когда мне будет пятьдесят восемь, тебе будет пятьдесят. Звучит уже не так страшно, да?"

"— А Полинке будет тридцать, — вдруг осеняет меня. Завороженно уставившись на переносицу Роберта, я залпом осушаю бокал с минералкой. — Офигеть. Я к тому возрасту стану бабушкой. А ты дедом. Даже не верится.

— Конечно не верится. Это же будет через двадцать пять лет, — со смехом успокаивает меня Роберт. — Может быть тебе еще стейк заказать? Эти макароны на «тэ» кажется отлично пошли.

Я быстро щелкаю пальцами по экрану, разворачивая заветное приложение, несколько секунд любуюсь на изображение спящей Полинки и решительно взмахиваю рукой.

— А давай.

21

— В общем, подходим мы к дверям садика, а они закрыты. Я раз дергаю, два дергаю. Думаю, да что за ерунда? Часы проверяю. Нет, нормально все. Без десяти восемь.

— Не к тем дверям подошла? — с улыбкой предполагает Роберт.

Закатив глаза, я тянусь к оливкам.

— Не угадал. Это была суббота. Суббота, Карл! Бедная Поля. Злая мать подняла ее ни свет ни заря, накормила ненавистной овсянкой и потащила в садик.

— А она сказать тебе не могла, да? О том, что суббота?

Родительское дилетантство Роберта меня ничуть не расстраивает, а даже веселит. О таких вещах просто не думаешь, пока самому не придется воспитывать ребенка. К тому же, мне нравится рассказывать ему о нашей дочери.

— Не могла конечно. Ей все-то три с половиной было. Дети в этом возрасте в днях неделях не разбираются.

— Не знал.