Мельком смотрю в еще не потухший экран и не удерживаюсь от улыбки. robert_88 понравилось мое фото.

2

— Роберт? — глаза дочери вспыхивают как огоньки на новогодней гирлянде. — Он к нам приехал?

— Он приехал сюда по работе, — бережно поправляю я, чтобы не давать детскому сердечку чересчур очароваться причинами столь внезапного появлению нашего гостевого папы. — Но очень хочет с тобой увидеться. Заедет за нами через час. Ты ведь не против, если мы перенесем назавтра приготовление штруделя?

Дочка без сожаления мотает головой. Не-а. Роберт и его подарки куда лучше пирога, набитого яблоками.

А я вот внезапно расстраиваюсь. Будто Поля не от штруделя отмахнулась, а от нашего совместного времяпрепровождения. Говорю же, все что касается дочери, делает меня слегка ненормальной.

— Я тогда новое платье одену, — оживленно рассуждает она, ерзая в своем детском кресле. — Жалко, что ты мне ногти накрасить не разрешила… Так бы красиво смотрелось.

— Уверена, ты понравишься своему папе и без накрашенных ногтей, — замечаю я, мысленно насылая проклятие на владельца огромного черного катафалка, мигающего мне фарами с требованием пропустить. Разрешенная скорость в городе — семьдесят девять километров в час. Я еду семьдесят восемь. Просто расслабь тапку, дядя.

— Роберт редко приезжает, так что я должна произвести впечатление.

Полина упрямо не называет Роберта папой, даже несмотря на то, что души в нем не чает. Вот оно — еще одно доказательства, что ее ум и чувство собственного достоинства куда развитее моих. А вот ее дурында-мама прыгнула к нему в койку едва ли ни после слова «привет».

— Если ты так сильно этого хочешь, мы можем успеть их накрасить. Думаю, твой папа вполне сможет подождать нас в машине минут сорок."

"Говорю и понимаю, что такая идея мне очень нравится. Увы, Полина ее не разделяет.

— Тогда не надо, — буркает она. — Но я хочу на голову корону.

Спустя полтора часа мы спускаемся во двор, где нас ожидают поблескивающий начищенными боками седан и стоящий рядом с ним Роберт. Соседка, вышедшая из подъезда вслед за нами, чуть шею себе не сворачивает.

Вот что меня радует в нашей с ним ситуации(помимо появлении Поли на свет конечно), так это осознание того, что даже в девятнадцать у меня был неплохой вкус. Мозгов не было, а вот вкус был.

Красивый у Полинки отец. Смуглый, темноволосый. Будто и не в России родился, а где-нибудь в Испании или Уругвае. И выглядит он, словно не скучным бизнесом занимается, а целый день мяч по полю гоняет в поте лица. В тридцать три нет ни намека на живот.

— Привет, мой зайчик, — ослепительно улыбается он и, присев, прижимает к себе внезапно засмущавшуюся Полю. Обычно она за словом в карман не лезет, а тут застыла как деревце и ладошками вцепилась в подол.