Помнишь Виталия? Он тебя как-то с днем рождения поздравлял. Мы с ним в Улан-Удэ поедем помещения для складов осматривать. Это почти тысяча километров туда-обратно.

Я специально объясняю подробно, чтобы не думала, что я отмахиваюсь или имею дела поинтереснее, чем провести время с ней. Полька все на лету схватывает, так что пренебрежение или вранье почувствует сразу. Мне вообще нравится, как Рада ее воспитывает: что относится как взрослой и всякую ерунду про папу-космонавта не выдумывает.

— У нас у девочки одной в садике бабушка из Улан-Удэ, — задумчиво выдает Полина. — Они к ней иногда ездят. Говорит, что это далеко.

Проверила и поверила, — думаю я. Не слишком-то и доверяет она мне на слово. Да и как ее винить? Я бы и сам не слишком доверял отцу, появляющемуся пару раз в год."

"Сложно с ними все. Каждый раз, побыв несколько дней здесь, возвращаюсь домой с тяжелой душой. Первое время было легче: когда дочка малышкой совсем была — только спала, ползала и плакала. Я как не склонный к лишним сантиментам, про себя все понимал: что от ответственности за последствия той ночи не откажусь, но и совесть на плаху не кину. В конце концов, меня ведь никто не спросил, хочу ли я становится отцом. Это решение Рада приняла единолично. Но по мере взросления Поли я стал все сильнее прикипать. То ли у меня возраст наконец «дошел», то ли детьми со временем проникаешься, то ли потому что Полинка такая классная росла. Дети друзей никогда не вызывали во мне такого восторга, даже пацаны.

Побудешь с ними несколько дней, а потом весь путь домой в самолете себя изводишь: что дочь фактически без отца растет, и что деньгами и подарками будто откупаешься. И по прилете всегда обещаешь себе, что в ближайшее время выкроишь неделю и приедешь к ним. Но потом жизнь снова закручивает в рабочие жернова, проблема лезет на проблему, и ты наивно думаешь: вот еще немного, еще чуть-чуть и поеду. И в итоге все остается как есть: ежемесячные переводы на карту и для успокоения совести оплата путевок на море.

— Поль, папе уже пора уходить, так что хватит засыпать его расспросами, — встревает Снежок, подтягивая дочку к себе.

Вот так мне в очередной раз тактично указывают на дверь.

— Да, зайчонок, я пойду, — я поднимаюсь и не удерживаюсь, чтобы не стрельнуть взглядом в футболку Рады. «У кого сиськи, тот и главный». Ну как тут не заулыбаться? С такими выпуклостями как у нее, прямая дорога в президенты.

— Привезу вам с мамой браслеты и войлочные тапки из Бурятии.

— Не надо браслеты, — морщит носик Полинка. — Надо корону.

— Договорились. А маме-то привезти браслеты?

С ухмылкой смотрю на Раду. Нравится мне ее смущать. Может быть, делал бы это пореже, если бы знал, что на нее это действует.