Тамим стушевался и не знал, что сказать. И просто кивнул.

– Я не стану настаивать. Хотя не уверен, что Ямин будет столь же понимающим, как я. Что ж, тогда не смею тебя больше задерживать. Доброго дня, Грета. И… береги себя. Письмо я заберу.

Тамим улетел, а я осталась на растерзание двух неугомонных портних, которые заняли меня на целых два часа, мучая и истыкивая иголками. К концу примерки я готова была разорвать свадебное платье, пусть даже к алтарю придётся идти в одном нижнем белье.

Слова Тамима меня взволновали. Я надеялась, что брат не имеет к этому отношения. И откровения Роффе поселили в моей душе сомнения. Я уже не могла ненавидеть его как раньше, тем более зная, отчего на самом деле умер Хокан, только я не была так категорична, как Фредерик, называя Роффе убийцей. Получается, мой отец тоже будет убийцей, только для отца Ямина. Проклятие – мощная вещь, и применять её нужно лишь в крайних случаях.

Я всё ждала новостей от Ямина или Тамима, но ни один из них не объявился. Я надеялась, что следующие сутки принесут хоть что-то хорошее, но увы…

Занимаясь предсвадебными хлопотами, заодно приняла решение более тщательно изучить политику Роффе. И вывод, к которому я пришла, был, с одной стороны, утешительным, а с другой – вызывающим ещё большие сомнения.

Роффе действительно делал всё для Абикарда. Он благоустраивал города, открывал школы, провёл реформу полиции, заботился о голодающих, открыл пару приютов на севере, где последние годы были неурожайными. И разве он достоин того, что задумал Рик? Как же мне выбрать, что делать? Неужели ради своего брата я готова втянуть Абикард в новый виток волнений и междоусобиц?

Но ведь и Рик достоин трона…

Глава 16. Надежда на рассвет

– Вам почта, ваше высочество, – сообщила Адаез и подала мне письмо.

– Спасибо, – откликнулась я и взглянула на отправителя.

Айлина Кифая! Я обещала написать ей сразу же по приезду в Абикард и совершенно забыла об этом. Должно быть, теперь она злится. Подойдя к бюро, канцелярским ножичком вскрыла конверт и достала небольшое письмо – айлина Кифая всегда была максимально краткой, в то время как другие уважаемые айлины её возраста любили истории как минимум страницы на три-четыре, излагая все повседневные дела.

Улыбнувшись, я села за стол и достала перья и чистую бумагу. Что ж, ответить айлине Кифае – дело первостепенное, а всё остальное подождёт.

Когда пришли фрейлины, напомнив о дневном променаде, я как раз успела дописать письмо и передала его с Адаез. Со вчерашнего дня Отилии я не доверяла ничего важного, хотя не отстраняла и просила о помощи в повседневных сборах.

Самое удивительное, что на променаде предстоящая свадьба не была горячей темой для обсуждений.