Но я прекрасно знаю, что просто обманываю саму себя. Дело далеко не только в этом.

– Мер! – кричу я как можно громче, в надежде, что он послушается и появится передо мной. Взглянет из-под насмешливо вскинутых бровей и лениво прислонится к высоченному холодильнику.

Надежда не оправдывается. Я все также сижу на кухне в компании разбитой чашки кофе.

– Мер! Тащи сюда свою задницу немедленно!

И если этот приказ не звучит как желание, то я понятия не имею, как еще их формулировать. Сейчас, когда злость постепенно утихает, глубоко в душе зарождается и разрастается стыд – в последнее время я только и делаю, что требую. Пост президента, знания, разобраться с Джейн, явиться ко мне по первому зову. Разве я не должна была стать к нему мягче, раз уж мы сблизились? Разве наши отношения не изменились, когда он начал согревать мою постель каждый день, не болтая без умолку о желаниях?

Я продала душу за эти желания. С чего бы мне думать, что он не обязан их исполнять? Только потому, что мне нравится с ним трахаться?

– Мертаэль, – зову я уже гораздо тише.

Воздух дрожит, прежде чем неподалеку от кухонного островка материализуется Мер. В одних только потертых джинсах, взъерошенный и мрачный, он горящими глазами поглядывает на меня из-под сведенных к переносице бровей.

– Какого черта, Сильвия? Сейчас только восемь вечера, у меня, знаешь ли, тоже бывают планы, – произносит он кисло и плюхается на соседний стул.

– Мог бы и не приходить, – ощетиниваюсь я мгновенно. – В прошлый раз тебя мои крики не остановили.

Но я вовсе не такая глупая, какой считают меня окружающие. Не такая, какой считала меня мать. Я в состоянии сложить два и два и понять, что настоящее имя для демона значит гораздо больше дурацкого сокращения. Вот почему он так долго молчал, почему утверждал, будто о его имя язык сломать можно. Глупость какая. Но эта глупость почему-то греет мне сердце даже сейчас.

Даже сейчас, когда на уме у меня исчезновение Дерека и Джейн. Едва заглянув в глаза Меру, я понимаю: их жизни для него ровным счетом ничего не значат. Сколько ему на самом деле лет? На своем веку он мог повидать столько людей, что все они слились в одно бесформенное пятно.

И ты в их числе, Сильвия, не будь дурой.

– Прости, – говорю я и, набрав полную грудь воздуха, продолжаю: – Что случилось с Дереком? Мне пришлось все утро отбиваться от полиции. Я думала, ты просто заставишь папу назначить меня на пост президента. А ты что натворил?

– Сильвия, детка, – Мер склоняется ко мне, пристально глядя в глаза. Облизывает едва заметно потрескавшиеся от сухости губы. В голове на мгновение проскальзывает абсурдная мысль предложить ему гигиеническую помаду, – ты хотела занять его место, и свое ты получила.