Графиня изменившимся лицом бежит пруду.

– Капитан! – Мысли Лиса, уносимые потоком сознания, зацепились за облезлый дорожный указатель с грубо вырезанной готической надписью «Ольденбург». – Ольденбург – это означает Старгород?

– Да, а что? – удивился я проснувшемуся географическому любопытству моего соратника.

– Сбылась мечта идиота! Значит, сегодня я не просто внебрачный, но самый любимый правнук лейтенанта Шмидта, сегодня я – сам великий Комбинатор. Во всяком случае, по совокупности статей.

– Лис, что за чепуху ты несешь?

– Все! Решено! С этого часа я больше не Рихард Зорге! Отрекаюсь от этого имени, отрясаю прах его с рук своих! С этого часа зовите меня просто – Бендер.

А по полному счету – Рейнар Серж-Берта-Мария Бендер-бей. Нет. Бей – это как-то по-вражьи, по-турецки. Пожалуй, лучше фон Бендер!

На последнюю тираду у меня не было желания реагировать – время от времени на Сергея накатывали волны воспоминаний тяжелого детства… Избавиться от ностальгии по проклятому прошлому его загадочная славянская душа не хотела ни за какие коврижки.

Дело шло к ночи, и кавалькада мнимого аббата Сен-Тибальда, забыв ленивый дневной шаг, двигалась резвой рысью, стремясь успеть в город до закрытия ворот.

Сам Бертран Лоншан, разморенный долгой ездой, старательно клевал носом, вскидываясь и дико озираясь на каждом ухабе. Глухой, тяжелый звук колокола, странно тягучий в душном вязком воздухе наступающей ночи, разорвал тишину.

– Это в городе, ваше преподобие, – прогромыхал сэр Девид Бервуд, скакавший впереди колонны со стягом канцлера. – Подают сигнал к закрытию ворот.

– А? – Лоншан вскинул голову, пытаясь понять, что происходит.

 – Ворота? Ничего. Нам откроют. Однако велите погонять. Не хватало только, чтобы нас в пути застала гроза.

Кучер пронзительно свистнул и с оттягом хлестнул своим длинным витым бичом по конским спинам.

– Но! Пошли, неживые! – залихватски проорал он. Утомленные дневным переходом кони возмущенно заржали, но ходу не прибавили. Впрочем, это было излишне. Через четверть часа, когда могучие стены и грозные башни Ольденбурга вырисовались на темнеющем с каждой минутой небосклоне, каждый имеющий глаза мог воочию убедиться, что мост поднят, а ворота надежно заперты.

– Что прикажете, ваше преподобие?

– Трубите в рог. Пусть стража пошевелится. Скажите, что мне нужен комендант Климент фон Риненкамп.

Бервуд не замедлил в точности исполнить приказание, и вскоре между зубцами надвратной башни замелькал одинокий факел.

– Кого там еще черт приволок? – проорал владелец факела голосом человека, оторванного от одного из двух любимых занятий. Вторым числилась, без сомнения, еда.