Вы мне верите?

Крошин посмотрел на следователя и молча кивнул.

– Вы берете бумагу, садитесь вон там, – следователь указал на столик в углу, – и пишете подробно и правдиво обо всем. О московском деле и об убийстве Логинова. Согласны?

– Никогда, – ответил Крошин.

– Не бросайтесь словами. У вас есть два пути. Я рекомендую явку с повинной. Если я начну допрос, будет поздно.

Это «поздно» прозвучало для Крошина как гудок уходящего поезда.

– Допрашивайте, – упрямо сказал он.

– Хорошо. – Следователь положил перед собой бланки допросов. – Прежде я коротко обрисую ваше положение. Делаю это не из-за вас. Жалко вашу мать, она, видимо, этого не перенесет.

– Вы знаете? – спросил Крошин и удивился собственной глупости.

Николай Тимофеевич не ответил. Реакция Крошина доказала правоту следователя. Фраза о матери должна была прозвучать неожиданно и между прочим. Тогда она могла сработать, и сработала. Уж конечно, Крошина потрясла не жалость к старушке матери, которая вдруг узнает об аресте сына.

Несколько дней назад полковник Турилин сказал следователю прокуратуры, что по непонятным причинам Крошин указывает во всех анкетах, что его мать скончалась в шестьдесят пятом году. Старушка же проживает в Ленинграде и понятия не имеет, что родной сын ее похоронил. Крошин человек расчетливый и рациональный, просто так ничего не делает. Уклоняется от уплаты алиментов? Не похоже, при всех своих недостатках Крошин человек не скупой, да и шестьдесят-семьдесят рублей в месяц для него не расход; сопоставляя даты, они выяснили: Крошин «похоронил» мать в период расцвета своей валютной деятельности. Сделал он это тонко, получил из Ленинграда телеграмму, которую показывал своим партнерам по бизнесу. Ездил в Ленинград на «похороны». Смерть матери Крошина не вызвала у работников уголовного розыска в Москве сомнений, тем более что «произошла» она много лет назад. Проверка московских связей Крошина ничего не дала, золото и валюта обнаружены не были.

Так появилась версия, что Крошин хранит свою казну у матери в Ленинграде. Как данную версию проверить? Везти в Ленинград Крошина, разоблачить перед старой женщиной и устроить обыск? А если ошибка? Если ничего обнаружено не будет, Крошин вновь выскользнет из рук правосудия. А его мать? Если семидесятилетняя женщина, пережившая блокаду, честно трудившаяся всю жизнь, не выдержит удара и умрет? Кто возьмет на себя такую ответственность? Можно ли ради изобличения преступника рисковать жизнью человека?

Тут же возникла и вторая версия. При выяснении биографии Логинова было установлено, что он после войны жил пять лет в Ленинграде и чуть ли не ежегодно ездил туда в отпуск к племяннице. Племянница проживает в одном доме с «покойной» матерью Крошина.