– Мне больно тебе об этом говорить, но думаю, что твоя дочь – отвлекающий фактор: она должна была отвлечь твое внимание от более важных вещей.

Что может быть важнее дочери? Но наверное, Паскаль прав. Размышляя над этим, Мила сделала из бутылочки изрядный глоток.

– Вначале какой-то голос предупредил меня о том, что может случиться…

– Вряд ли ты найдешь друзей там, внутри, – не поверил Паскаль.

Паскаль покачал головой:

– Я тоже не знаю, как это объяснить, но иногда в «Запределе» мы видим и слышим то, чего нет, что происходит только у нас в уме, особенно если находимся под действием кислоты.

– Потом, конечно, чудовище и девушка…

– Чудовище соткано из тени, оно хотело меня задушить, – это все, что я знаю… Девушка похожа на студентку, может, оттого, что на ней очки. Я ее видела в картине, которая была также и зеркалом, потому что ее лицо в отражении было и моим лицом тоже…

– Картина, студентка… – подытожил человек в горнолыжной маске.

– Там была старая мебель и черная роза, – добавила Мила. Потом голова у нее опять пошла кругом, она вцепилась в края раскладушки и закрыла глаза.

Паскаль принес ей еще бутылочку воды.

– Ты должна побольше пить, чтобы очистить организм от остатков «Слезы ангела». И постарайся немного поспать.

– Все поправимо… – сказал человек в красной горнолыжной маске.

Он порылся в кармане и протянул ей другую таблетку.

– Ниацин, антагонист LHFD: четырех миллиграммов достаточно, чтобы выйти из трипа, – заверил он Милу.

Мила положила таблетку в рот, сделала глоток воды. Паскаль положил ей на плечи руки в латексных перчатках и заставил лечь. Она не сопротивлялась, сил больше не было.

– Вот поспишь, в голове у тебя прояснится, и мы подумаем, как вернуть твою дочь, – пообещал он.

У Милы отяжелели веки. Все расплывалось перед глазами, виделось как в тумане. Она уловила только, как Паскаль снимает красную горнолыжную маску.

Но прежде чем Мила успела увидеть его лицо, глаза у нее закрылись окончательно.

Не успела она заснуть, как через несколько секунд уже снова пробудилась.

Во всяком случае, так показалось ей. В ее сознании этот сон продлился совсем недолго. Но потом она увидела, что вокруг темно и только лунный свет просачивается сквозь полуподвальное окошко.

Она замерзла. Привстала, огляделась вокруг. Позвала:

Только тогда она заметила, что нету больше ни старого компьютера, ни причудливого гардероба, ни грима, ни париков. Съестные припасы тоже исчезли. Полуподвал был пуст, словно человек в красной лыжной маске здесь и не жил никогда. Будто Паскаль даже и не существовал в природе.

Эта мысль привела Милу в смятение. Что это, очередной обман Энигмы? Если она не хочет потерять рассудок, надо уходить.