Они очень старались, за что я незаметно излечил их профессиональные и застарелые болезни. Одного хирурга избавил от заболевания вен нижних конечностей, другому нормализовал давление. Правда, симптомы пропадут лишь в течение месяца, чтобы никто не нашел взаимосвязи со мной.

Лекарю, который несколько раз полностью истощил свой источник, в попытках вытянуть меня из глубокой комы, помог разобраться с каналами. Они у него были повреждены и перепутаны так, что с ним пришлось повозиться дольше, чем со всеми остальными. Также восстановил общее здоровье пяти медсестрам, что ухаживали за мной все эти несколько часов, пока я лежал в госпитале.

Туда меня отвезли на санитарном вертолете, и даже собрали консилиум из лучших специалистов. Кого-то из столицы пригласили, и пришли к единому мнению, что спасти меня не получиться.

Но спустя пару часов в госпиталь приехала Виктория. Она подписала кипу бумаг, соглашаясь взять на себя всю ответственность, получила предупреждение от врачей, что в ближайшее время я могу умереть, и только после этого ей позволили меня забрать.

Так что вскоре мою каталку, увешанную множеством медицинских приборов, капельницами и прочими приспособлениями для поддержания жизни в теле, утащили в одну из машин. И мне кажется, что я немного перестарался. Бледный, исхудалый, с впалыми щеками. Даже мои люди, судя по разговорам и поведению, поверили, что я умираю.

— Крепитесь, Виктория, — врач вышел проводить меня. — Ваш жених — хороший человек, и судьба поступила с ним несправедливо. Его организм отказывается бороться, — он положил руку ей на плечо, грустно вздохнул и отправился обратно.

Да, видимо, я действительно немного перестарался.

Добрались до дома мы в полной тишине. Каждый думал о своем, а я спокойно залечивал раны. И когда приехали, был уже в отличном физическом состоянии. Да и морально лучше некуда, всё же теперь один из моих врагов выставлен не в лучшем свете.

— А если бы я голубя не послал за вами, вы бы меня так и не додумались забрать? — поднялся я с койки под удивленные возгласы людей. Вика и вовсе, на несколько секунд потеряла дар речи, особенно, когда я спокойно вылез из машины.

— Мы думали… — проговорила дрожащим голосом графиня. — Нам сказали, что ты умираешь. А там больница, как-никак.

— То есть, ты считаешь, что настоящего лекаря можно вот так просто убить? Не помнишь, как меня расстреляли в упор из десятка крупнокалиберных пулеметов? — впрочем, в этот раз меня поразили не только клинком, но и Даром. Меч Батурина был заряжен силой пламени, и он успел нанести мне немалый урон. Но недостаточный, чтобы хоть немного меня удивить.